Систематическое выдергивание волос грозит не только проплешинами, но и безвозвратной гибелью волосяных луковиц. Продолжительное травмирование кожи головы способно завершиться рубцовой алопецией, когда рост волос прекращается окончательно. Почему трихотилломания признается психическим нарушением, а не просто дурной привычкой, и как уберечься от серьезных осложнений — читайте в статье «Известий».
Повреждение фолликулов и риск рубцеванияКак рассказала врач-дерматовенеролог, трихолог, миколог, ведущий эксперт Скандинавского Центра Здоровья Анна Матвеева, при повторяющемся механическом воздействии главный урон наносится не самому волосу, а волосяной луковице — корневому мешочку, где зарождается стержень.
Единичная травма обычно заживает без следа, однако постоянное повреждение одних и тех же зон на протяжении многих месяцев запускает патологический каскад. При трихоскопии врач наблюдает надломленные, искривленные и искаженные стержни, микрокровоизлияния у входа в фолликулы, раздражение покровов и миниатюрные корочки.
Со временем рядом с травмированными луковицами начинает разрастаться фиброзная ткань. Именно эта реакция ведет к формированию рубцов и постоянной утрате волос.
«Трихотилломанию можно отличить от других видов облысения по характерной клинической картине. Очаги имеют неровные, рваные границы, внутри них одновременно присутствуют волосы разной длины: часть выдернута полностью, часть обломана выше уровня кожи», — пояснила врач.
Данная особенность позволяет медику разграничить трихотилломанию и гнездную алопецию, при которой кожные покровы сохраняют гладкость и почти не содержат сломанных волосков.
По утверждению Матвеевой, в большинстве эпизодов рост волос возможно вернуть, если фолликулы еще живы. Но на это требуется время. В среднем удлинение составляет около сантиметра за месяц, поэтому ощутимый итог виден лишь через несколько месяцев после остановки травмирования. Многие больные ошибочно принимают отсутствие быстрых сдвигов за знак неизлечимого облысения и раньше времени отчаиваются.
Самую большую угрозу несет многолетняя привычка вырывать волосы. Рубеж между «отрастет через полгода» и «не отрастет никогда» зачастую пролегает именно во временном факторе. Когда перманентные повреждения сопряжены с расчесыванием до язв и хронической воспалительной реакцией, формируется рубцовая алопеция. В таком варианте функциональный фолликул полностью подменяется соединительной тканью, и на ровных участках кожи рост более не возобновляется.
Почему трихотилломанию нельзя победить силой волиПсихолог, корпоративный психолог Скандинавского Центра Здоровья Елена Шидловская разъяснила, что трихотилломания кардинально разнится с банальной вредной привычкой отсутствием власти над собственными действиями.
Если индивид бессознательно накручивает прядь на палец и без труда останавливается, речь о привычке. При трихотилломании же человек продолжает вырывать волосы, даже заметив явные залысины, мучится от стыда, старается бросить, но не способен.
Согласно мнению специалиста, чаще всего выдергивание трансформируется в инструмент эмоциональной самонастройки. Сам процесс дает минутное послабление: отступает тревожность, спадает внутреннее напряжение или чувство тоски. Головной мозг оперативно цементирует эту схему и принимается автоматически запускать ее каждый раз при появлении душевного дискомфорта.
«Бороться силой воли с тем, что работает как встроенный механизм успокоения, почти невозможно. Поэтому призывы «просто перестань» не помогают, а нередко и злят», — подчеркнула Шидловская.
Единственного истока трихотилломании не существует. Чаще всего нарушение стартует на почве затяжного стресса, эмоциональной перегрузки, высокой тревожности или продолжительных конфликтных ситуаций. У некоторых пациентов приступы случаются вовсе не в моменты сильных волнений, а в противоположность — в фазах скуки и рутинных занятий, когда вырывание делается способом заполнить душевную опустошенность.
В качестве добавочных факторов риска эксперт выделяет перфекционизм, излишнюю самокритику и генетическую склонность. Чаще всего первые знаки возникают в 10–13 лет, когда подростки единовременно сталкиваются с гормональными сдвигами, школьными обязанностями и эмоциональными бурями.
К тому же трихотилломания зачастую соседствует с тревожными недугами, депрессивными состояниями и патологиями обсессивно-компульсивного ряда.
Опасные ошибки самолеченияСо слов трихолога, многие пациенты предпринимают попытки восстановить шевелюру своими силами, применяя активаторы роста или агрессивные домашние рецепты. К самым рискованным причисляют перцовые настойки, горчичные маски и спиртосодержащие растворы, которые накладывают на уже израненную кожу головы. Но ожидаемого восстановления не происходит — они провоцируют добавочные ожоги и хроническое воспаление, форсируя отмирание луковиц.
Не менее разрушительным врач называет бесконтрольное употребление гормональных мазей, которые способны истончать дерму скальпа.
Еще одной частой оплошностью становится продолжительное маскирование дефекта укладками, проборами или уборами без посещения медика. За этот отрезок времени обратимые метаморфозы могут перерасти в необратимую рубцовую разновидность плешивости.
Специалисты акцентируют, что терапия обязана быть многопрофильной. Наряду с сеансами у психотерапевта нужны контроль трихолога, регулярная трихоскопия и деликатный уход за шевелюрой. Медики советуют применять щадящие шампуни, остерегаться горячей воды, исключить стянутые прически и лишнее механическое воздействие на кожу головы.
Крайне важно отследить показатели железа, витамина D и деятельность щитовидной железы, ибо их нехватка способна усугубить потерю волос. Пристальное внимание профессионалы отводят участию близких. По словам психолога, прессинг, осуждение и непрестанный надзор только умножают ощущение позора и тревоги, разжигая свежие эпизоды выдергивания.
Родным рекомендуется отстраниться от упреков и мягко посодействовать человеку в получении квалифицированной поддержки, потому как именно ранний старт терапии серьезно умножает шансы на полноценное возрождение волос и предупреждает возникновение необратимых трансформаций.