Захват иранского судна американскими силами не вызвал серьезного военного обострения: Тегеран ограничился атакой беспилотников на корабли США. Одновременно, как полагают аналитики, страна обладает возможностями для нанесения комбинированного массированного удара по американским силам в регионе, используя ракеты и дроны разных типов. Но пока Иран воздерживается от таких действий, предпочитая экономить ресурсы и оказывать долгосрочное давление. В том, как специалисты оценивают военный потенциал Ирана и почему полномасштабный конфликт с задействованием всего арсенала остается маловероятным, разбирались «Известия».

Технологический арсенал

По мнению опрошенных «Известиями» экспертов, теоретически Иран может атаковать американские корабли, комбинируя удары: массовый запуск дронов для отвлечения, синхронные залпы противокорабельных ракет (ПКР) и применение безэкипажных катеров-камикадзе.

— Основу ударных возможностей составляют крылатые противокорабельные ракеты, — пояснил военный эксперт Дмитрий Корнев. — Базовой считается ракета «Нур» с дальностью около 120 км, а более совершенной — «Кадер», способная поражать цели на расстоянии до 300 км. Эти системы, созданные на основе китайских разработок и серьезно модернизированные иранским ВПК, формируют главный эшелон доставки боезарядов.

Важную роль в преодолении обороны могут сыграть баллистические ракеты семейства «Фатех-110», которые имеют специальные модификации для борьбы с морскими целями. Например, модели «Хормуз-1» и «Хормуз-2» оборудованы радиолокационными головками самонаведения, позволяющими наводиться на источники излучения. Ракета «Халидж-е Фарс» с дальностью до 300 км использует оптико-электронную инфракрасную систему наведения, что дает возможность поражать движущиеся суда.

Использование дронов-камикадзе, таких как «Шахед-136», в качестве основного средства атаки выглядит сомнительно. Эти БПЛА несут относительно небольшую боевую часть и обладают невысокой точностью. В условиях современной корабельной ПВО, требующей высокой плотности огня и способности прорывать многослойную оборону, применение одних лишь беспилотников малоэффективно.

— В сценарии реального противостояния успех атаки зависит не от количества простых дронов, а от массированного использования различных баллистических и крылатых ракет, реализующих разные принципы наведения, — резюмировал Дмитрий Корнев.

Барьеры эффективности

На практике для осуществления масштабного удара существует ряд ограничений, и главное из них — технологическое отставание. Хотя у Ирана есть разные типы вооружений, включая гиперзвуковые системы, их реальная эффективность против современной американской корабельной ПВО остается под вопросом. Востоковед Кирилл Семенов указывает, что успех применения противокорабельных ракет зависит от способности преодолеть эшелонированную оборону противника, что является сложной задачей.

— Также сказывается возраст арсенала. Значительная часть ракетных систем основана на устаревших технологиях, часто копирующих китайские разработки прошлых десятилетий, — пояснил эксперт. — Для поражения эскадры иранским силам необходимо многократно сократить дистанцию. При дальности полета в 200 км реальное применение ракет по подвижным целям требует сближения с американскими судами на крайне опасное расстояние, что делает такие попытки рискованными.

Инцидент с Touska как маркер стратегии

Когда у Тегерана появился реальный повод для ответа, он ограничился только атакой БПЛА. Центральное командование ВС США ранее сообщало о перехвате контейнеровоза Touska, опубликовав кадры операции в соцсетях. Согласно данным сервиса MarineTraffic, судно длиной 294 метра следовало из малайзийского порта Кланг в иранский Бендер-Аббас, однако его маршрут был прерван американским эсминцем USS Spruance.

Агентство Tasnim сообщило, что иранские силы атаковали корабли США с помощью дронов. Официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи назвал действия Вашингтона нападением и нарушением режима прекращения огня, а вооруженные силы пообещали принять ответные меры в связи с «пиратством» со стороны американских военных.

Военные аналитики отмечают: использование беспилотников в подобных условиях служит скорее демонстрацией возможностей, чем попыткой нанести серьезный ущерб.

— С точки зрения планирования операций, атака на современные корабли ВМС США силами одних лишь БПЛА не имеет рациональных шансов на успех, — подчеркнул в разговоре с «Известиями» эксперт Дмитрий Корнев. — Дроны — сравнительно медленные цели с ограниченной массой боевой части. Американские эскадры имеют мощные средства защиты, включая ракетные комплексы большой дальности и артиллерийские системы ближнего боя, способные эффективно отражать подобные угрозы.

Эксперт добавил, что если бы стратегической целью Тегерана было максимально возможное огневое поражение противника, тактика выглядела бы иначе. Отказ от применения полного арсенала показывает, что приоритетом остается сохранение пространства для дипломатических маневров.

Уроки «тихой войны»

Вадим Козюлин рассматривает сдержанность Тегерана как продуманную геополитическую стратегию. Эксперт выделил три ключевых фактора «тактики тишины».

Первый — экономия ресурсов. Противостояние — это игра на истощение. Вашингтон вынужден нести огромные расходы на поддержание присутствия в регионе, в то время как Иран действует экономнее, сохраняя силы для долгосрочного давления без пересечения «красной линии», способной спровоцировать масштабный ответ.

— Второй — информационное управление. Участники конфликта, вероятно, дозируют информацию об ущербе, чтобы избежать внутриполитических кризисов. Общественное мнение в США может потребовать жестких мер в случае демонстрации уязвимости флота, поэтому обе стороны заинтересованы в том, чтобы инциденты выглядели управляемыми, — отметил он.

Третий — стратегический риск. Любой значительный урон американской инфраструктуре неизбежно приведет к превентивным ударам. Тегеран предпочитает поддерживать «тлеющий» конфликт, который позволяет оказывать влияние на регион, не допуская прямого столкновения, к которому страна пока не готова.