Эксперты объяснили дефицит ракет у США

16:47

Фото: Global Look Press/Petty Officer 1st Class Fred Gra

Дефицит высокоточных боеприпасов и угроза масштабного кризиса в Азиатско-Тихоокеанском регионе заставляют Белый дом менять стратегию на Ближнем Востоке, считают опрошенные «Известиями» эксперты. Вашингтон отказывается от планов интенсивных ударов по Ирану, выбирая морскую блокаду Ормузского пролива. Этот компромисс — попытка сохранить рычаги влияния, не истощая собственные резервы, ведь на восполнение арсеналов до показателей 2024 года американскому ВПК потребуется до восьми лет. Новые приоритеты США напрямую касаются Европы: осознавая риски эскалации, страны ЕС вынуждены переключать внимание на укрепление собственных рубежей. Подробнее о том, как дефицит ракет трансформирует внешнеполитический курс Вашингтона, — в материале «Известий».Угроза «неприемлемых потерь»Опасения из-за потенциального противостояния вокруг Тайваня принуждают США экономить ракетные резервы, считают опрошенные «Известиями» эксперты. Текущие операции обнажили системную проблему: арсеналы страны не рассчитаны на интенсивные боевые действия на нескольких направлениях одновременно. Учитывая, что главным приоритетом Вашингтона остается Азиатско-Тихоокеанский регион и сдерживание Китая, Пентагон придерживается политики предельной осторожности.По данным издания The Wall Street Journal, ВМС США получили указание быть готовыми к длительной блокировке движения судов в иранские порты и обратно. Этот сценарий рассматривается как альтернатива масштабным военным ударам, призванная усилить экономическое давление на Тегеран.Главная цель — прекращение экспорта иранской нефти, чтобы лишить страну доходов. Параллельно сам Иран также ограничивает судоходство, что усиливает нестабильность на мировом энергетическом рынке.Как подчеркнул в разговоре с «Известиями» военный эксперт Василий Дандыкин, американское руководство, осознавая риск «неприемлемых потерь» при полномасштабном вторжении, отказалось от прямой агрессии.— Смена тактики администрации Трампа в отношении Ирана — от планов масштабных ударов к сценарию длительной экономической блокады Ормузского пролива — свидетельствует о глубокой переоценке американских возможностей в нынешних реалиях, — пояснил он. — Блокада в этом контексте — вынужденный компромисс, попытка сохранить рычаги давления при минимальных прямых затратах собственных сил.Ракетный голодРазрыв между амбициозными геополитическими задачами и реальным состоянием складов становится всё заметнее. По данным из открытых источников, интенсивное использование высокоточного оружия в Персидском заливе привело к истощению ресурсов, которое Вашингтон предпочитает не афишировать.Например, зафиксирован рекордный расход перехватчиков. Системы THAAD уже израсходовали от 50% до 80% своего общего запаса. Аналогичная картина наблюдается и с ракетами для комплексов Patriot — израсходовано около половины наличного арсенала, рассказал «Известиями» Дмитрий Корнев. Военно-морской флот США потратил не менее 30% своих запасов крылатых ракет, что существенно снижает возможности оперативного реагирования в случае возникновения новых очагов напряженности.Показательной выглядит ситуация с перспективными ракетами класса «земля-земля», такими как Precision Strike Missile (PrSM). Эти изделия поступают в войска ограниченными партиями и, по различным оценкам, значительная часть (по разным оценкам, до 80%), уже задействована в текущих операциях.Тупик «математической невозможности»Аналитика бывшего сотрудника ЦРУ Ларри Джонсона, посвященная нехватке вооружений в 2026 году, носит тревожный характер. Его основной вывод заключается в том, что поддерживать прежнюю интенсивность военных операций становится всё сложнее.Он, основываясь на данных Центра стратегических и международных исследований (CSIS), делает вывод, что оборонная промышленность США работает по модели мирного времени. И для восстановления запасов до уровня 2024 года потребуется от трех до восьми лет, тогда как ракеты расходуются за считанные недели. В итоге Вашингтон оказывается в ситуации стратегического цугцванга: невозможность вмешаться в противостояние без угрозы ядерной эскалации из-за дефицита обычных вооружений.Главная проблема для Пентагона заключается не в том, смогут ли они начать боевые действия, а в том, способны ли они обеспечить их длительность и интенсивность, считает Дмитрий Корнев. Арсеналы, которые традиционно считались «неисчерпаемыми», оказались крайне уязвимы перед лицом затяжных конфликтов.— Для Соединенных Штатов это создает патовое положение. При возникновении кризиса в другом регионе, например в Южно-Китайском море или на Корейском полуострове, у Вашингтона просто не хватит ракет для парирования угроз. Это заставляет политическое руководство страны менять подходы к внешней политике, — отметил он.География против логистикиРаспространенное мнение о том, что США избегают полномасштабной войны исключительно из-за нехватки систем Patriot или средств поражения класса «земля-земля» и «воздух-земля», представляется упрощением, считает востоковед Кирилл Семенов. Проблема кроется не столько в логистике, сколько в геополитической целесообразности. Масштабная военная кампания против Тегерана не гарантирует успеха и требует сухопутной операции, к которой Белый дом объективно не готов.— Массированные удары чреваты необратимой региональной эскалацией, — пояснил эксперт. — США опасаются, что в случае начала боевых действий иранские прокси-группировки в Ираке и Сирии начнут действовать синхронно, что может привести к распространению напряженности на Кувейт, Иорданию и другие союзные страны. В такой ситуации Штаты рискуют оказаться втянутыми в затяжной региональный конфликт, масштаб которого будет трудно контролировать.Выбор в пользу морской блокады выглядит как «хирургическое» решение. — Вся инфраструктура экспорта и импорта страны, включая нефтяные терминалы, по сути, сосредоточена на ограниченном пространстве, — подчеркнул Кирилл Семенов. — Морская блокада и контроль над прохождением танкеров через Ормузский пролив позволяют США эффективно перекрывать кислород иранской экономике, не прибегая к прямому огневому воздействию на инфраструктуру. Это давление в среднесрочной перспективе способно принести более ощутимый результат, чем серия дорогостоящих и рискованных воздушных налетов.Побочные эффекты «большого торга»Стратегия Вашингтона неизбежно отражается на европейских партнерах. Страны ЕС, осознавая риски эскалации на Ближнем Востоке, теперь будут действовать с оглядкой на безопасность собственных границ.— Помощь Киеву неизбежно переходит на «остаточный принцип»: передаваться будет лишь то, что не потребуется самим западным странам для «перестраховки» на случай разрастания глобального противостояния, — резюмирует Кирилл Семенов.Кроме того, экономическая составляющая блокады демонстрирует парадоксальный характер американских союзов. — Вашингтон, обеспечивая себе определенную маржу на росте нефтяных котировок, фактически перекладывает издержки на своих ближневосточных партнеров. Страны Персидского залива, оказываясь в эпицентре этой напряженности, несут прямые убытки от дестабилизации логистических путей. Тем не менее, попытка США «взять измором» Тегеран создает риски для всей мировой энергетической архитектуры, от чего в первую очередь пострадают крупные экономики Азии — Китай и Индия, — добавил Василий Дандыкин.Можно с высокой долей уверенности предположить, что стремление администрации Дональда Трампа к выходу на мирные соглашения и деэскалации конфликтов продиктовано прагматичным пониманием: у США нет «запаса прочности» для ведения масштабных войн на два или более фронта одновременно. Сегодняшняя реальность диктует необходимость заморозки текущих конфликтов, чтобы избежать сценария полной потери ракетного потенциала, необходимого для обеспечения национальной безопасности в других критически важных точках мира, считает Дмитрий Корнев.Главный вывод из этой ситуации заключается в том, что Вашингтон столкнулся с пределом своих возможностей. Стремление поддерживать глобальное доминирование везде и сразу входит в противоречие с реальным состоянием американского ВПК и кадрового резерва. Попытка удержать «все и вся» приводит к тому, что США оказываются втянуты в логистическую и экономическую «суету», теряя стратегическую инициативу, подвели итог эксперты.

Угроза «неприемлемых потерь»

Опасения из-за потенциального противостояния вокруг Тайваня принуждают США экономить ракетные резервы, считают опрошенные «Известиями» эксперты. Текущие операции обнажили системную проблему: арсеналы страны не рассчитаны на интенсивные боевые действия на нескольких направлениях одновременно. Учитывая, что главным приоритетом Вашингтона остается Азиатско-Тихоокеанский регион и сдерживание Китая, Пентагон придерживается политики предельной осторожности.

По данным издания The Wall Street Journal, ВМС США получили указание быть готовыми к длительной блокировке движения судов в иранские порты и обратно. Этот сценарий рассматривается как альтернатива масштабным военным ударам, призванная усилить экономическое давление на Тегеран.

Главная цель — прекращение экспорта иранской нефти, чтобы лишить страну доходов. Параллельно сам Иран также ограничивает судоходство, что усиливает нестабильность на мировом энергетическом рынке.

Как подчеркнул в разговоре с «Известиями» военный эксперт Василий Дандыкин, американское руководство, осознавая риск «неприемлемых потерь» при полномасштабном вторжении, отказалось от прямой агрессии.

— Смена тактики администрации Трампа в отношении Ирана — от планов масштабных ударов к сценарию длительной экономической блокады Ормузского пролива — свидетельствует о глубокой переоценке американских возможностей в нынешних реалиях, — пояснил он. — Блокада в этом контексте — вынужденный компромисс, попытка сохранить рычаги давления при минимальных прямых затратах собственных сил.

Ракетный голод

Разрыв между амбициозными геополитическими задачами и реальным состоянием складов становится всё заметнее. По данным из открытых источников, интенсивное использование высокоточного оружия в Персидском заливе привело к истощению ресурсов, которое Вашингтон предпочитает не афишировать.

Например, зафиксирован рекордный расход перехватчиков. Системы THAAD уже израсходовали от 50% до 80% своего общего запаса. Аналогичная картина наблюдается и с ракетами для комплексов Patriot — израсходовано около половины наличного арсенала, рассказал «Известиями» Дмитрий Корнев. Военно-морской флот США потратил не менее 30% своих запасов крылатых ракет, что существенно снижает возможности оперативного реагирования в случае возникновения новых очагов напряженности.

Показательной выглядит ситуация с перспективными ракетами класса «земля-земля», такими как Precision Strike Missile (PrSM). Эти изделия поступают в войска ограниченными партиями и, по различным оценкам, значительная часть (по разным оценкам, до 80%), уже задействована в текущих операциях.

Тупик «математической невозможности»

Аналитика бывшего сотрудника ЦРУ Ларри Джонсона, посвященная нехватке вооружений в 2026 году, носит тревожный характер. Его основной вывод заключается в том, что поддерживать прежнюю интенсивность военных операций становится всё сложнее.

Он, основываясь на данных Центра стратегических и международных исследований (CSIS), делает вывод, что оборонная промышленность США работает по модели мирного времени. И для восстановления запасов до уровня 2024 года потребуется от трех до восьми лет, тогда как ракеты расходуются за считанные недели. В итоге Вашингтон оказывается в ситуации стратегического цугцванга: невозможность вмешаться в противостояние без угрозы ядерной эскалации из-за дефицита обычных вооружений.

Главная проблема для Пентагона заключается не в том, смогут ли они начать боевые действия, а в том, способны ли они обеспечить их длительность и интенсивность, считает Дмитрий Корнев. Арсеналы, которые традиционно считались «неисчерпаемыми», оказались крайне уязвимы перед лицом затяжных конфликтов.

— Для Соединенных Штатов это создает патовое положение. При возникновении кризиса в другом регионе, например в Южно-Китайском море или на Корейском полуострове, у Вашингтона просто не хватит ракет для парирования угроз. Это заставляет политическое руководство страны менять подходы к внешней политике, — отметил он.

География против логистики

Распространенное мнение о том, что США избегают полномасштабной войны исключительно из-за нехватки систем Patriot или средств поражения класса «земля-земля» и «воздух-земля», представляется упрощением, считает востоковед Кирилл Семенов. Проблема кроется не столько в логистике, сколько в геополитической целесообразности. Масштабная военная кампания против Тегерана не гарантирует успеха и требует сухопутной операции, к которой Белый дом объективно не готов.

— Массированные удары чреваты необратимой региональной эскалацией, — пояснил эксперт. — США опасаются, что в случае начала боевых действий иранские прокси-группировки в Ираке и Сирии начнут действовать синхронно, что может привести к распространению напряженности на Кувейт, Иорданию и другие союзные страны. В такой ситуации Штаты рискуют оказаться втянутыми в затяжной региональный конфликт, масштаб которого будет трудно контролировать.

Выбор в пользу морской блокады выглядит как «хирургическое» решение.

— Вся инфраструктура экспорта и импорта страны, включая нефтяные терминалы, по сути, сосредоточена на ограниченном пространстве, — подчеркнул Кирилл Семенов. — Морская блокада и контроль над прохождением танкеров через Ормузский пролив позволяют США эффективно перекрывать кислород иранской экономике, не прибегая к прямому огневому воздействию на инфраструктуру. Это давление в среднесрочной перспективе способно принести более ощутимый результат, чем серия дорогостоящих и рискованных воздушных налетов.

Побочные эффекты «большого торга»

Стратегия Вашингтона неизбежно отражается на европейских партнерах. Страны ЕС, осознавая риски эскалации на Ближнем Востоке, теперь будут действовать с оглядкой на безопасность собственных границ.

— Помощь Киеву неизбежно переходит на «остаточный принцип»: передаваться будет лишь то, что не потребуется самим западным странам для «перестраховки» на случай разрастания глобального противостояния, — резюмирует Кирилл Семенов.

Кроме того, экономическая составляющая блокады демонстрирует парадоксальный характер американских союзов.

— Вашингтон, обеспечивая себе определенную маржу на росте нефтяных котировок, фактически перекладывает издержки на своих ближневосточных партнеров. Страны Персидского залива, оказываясь в эпицентре этой напряженности, несут прямые убытки от дестабилизации логистических путей. Тем не менее, попытка США «взять измором» Тегеран создает риски для всей мировой энергетической архитектуры, от чего в первую очередь пострадают крупные экономики Азии — Китай и Индия, — добавил Василий Дандыкин.

Можно с высокой долей уверенности предположить, что стремление администрации Дональда Трампа к выходу на мирные соглашения и деэскалации конфликтов продиктовано прагматичным пониманием: у США нет «запаса прочности» для ведения масштабных войн на два или более фронта одновременно. Сегодняшняя реальность диктует необходимость заморозки текущих конфликтов, чтобы избежать сценария полной потери ракетного потенциала, необходимого для обеспечения национальной безопасности в других критически важных точках мира, считает Дмитрий Корнев.

Главный вывод из этой ситуации заключается в том, что Вашингтон столкнулся с пределом своих возможностей. Стремление поддерживать глобальное доминирование везде и сразу входит в противоречие с реальным состоянием американского ВПК и кадрового резерва. Попытка удержать «все и вся» приводит к тому, что США оказываются втянуты в логистическую и экономическую «суету», теряя стратегическую инициативу, подвели итог эксперты.

Лента