Судебная защита распространяется на сделки с криптовалютой, о которой владелец не уведомил государственные органы, — таково постановление Конституционного суда. Поводом стало дело Дмитрия Тимченко: он приобрел 1000 USDT, не сообщил об этом в налоговую и передал монеты в управление, но их ему не вернули. Судебные инстанции отказывали в охране его имущества из‑за отсутствия уведомления в ФНС. Конституционный суд посчитал такую практику недопустимой и рекомендовал законодателям уточнить правила. О том, что это означает для крипторынка и инвесторов, рассказывает материал «Известий».

Можно ли расчитывать на правовую защиту владельцам криптовалют

Конституционный суд постановил, что права владельцев цифровых активов подлежат защите. Отсутствие уведомления налоговой о владении криптовалютой само по себе не должно автоматически лишать человека возможности обратиться за судебной защитой. Власти вправе вводить такие правила для учета и прозрачности оборота цифровых активов, но требование уведомления не должно служить основанием для запрета на обращение в суд.

Именно дело Дмитрия Тимченко стало основанием для обращения в КС. Его представитель, управляющий партнер адвокатского бюро «Райт Сайд» Москвы Марат Аманлиев, сообщил «Известиям», что Конституционный суд разрешил принципиальный для российской криптоиндустрии вопрос: подлежит ли защите цифровая валюта, если ее владелец не уведомил о ней ФНС.

— Ответ суда — да, — подчеркнул адвокат. — Наш доверитель Дмитрий Тимченко пытался вернуть 1 тыс. USDT, переданную по договору управления цифровой валютой. Токены ему не вернули, а суды всех инстанций отказали в иске, сославшись на то, что гражданин не уведомил государство о владении цифровой валютой. Мы оспорили конституционность этой нормы и дошли до Конституционного суда, — сообщил он.

По словам представителя Тимченко, это решение носит прецедентный характер. До тех пор, пока законодатели не внесут изменения, суды не вправе отказывать в судебной защите только потому, что участник спора не уведомил налоговые органы о цифровой валюте, полученной не через майнинг.

— Более того, подлежат пересмотру все аналогичные дела в РФ, а не только дело нашего доверителя, — указал Марат Аманлиев. — Конституционный суд указал на недостаточность и фрагментарность действующего регулирования цифровых активов: их квалификация, включая токены и стейблкоины (их курс привязан к определенному активу, например, доллару. — Ред.), должна основываться на законе с учетом конкретных обстоятельств дела, а не зависеть от воли сторон.

КС отметил, что разнообразие цифровых активов и сложность правоотношений, связанных с ними, затрудняют их однозначную классификацию как объектов гражданского оборота, поэтому законодательство требует дополнительной доработки.

Конституционный суд сформулировал простую, но важную мысль: налоговую дисциплину нельзя смешивать с правом на судебную защиту, подчеркнул адвокат, управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев.

— Принципиальность этого решения в том, что раньше суды фактически использовали неуведомление как «красную карточку»: раз не сообщил — значит, сам виноват, иди мимо суда, — пояснил эксперт. — Это превращало уведомление в карательный инструмент и, по сути, легализовывало ситуацию, при которой цифровые активы можно было безнаказанно не возвращать. КС эту логику разорвал.

Ранее это создавало неравенство между криптой и прочим имуществом. Цифровые валюты признаны имуществом с 2021 года, а с 2025‑го на них распространяется налоговое обложение как на имущество.

По словам Алексея Гавришева, КС отдельно подчеркнул: защита возможна, но бремя доказательства лежит на владельце. Лицу необходимо доказать происхождение криптовалюты, правовое основание ее использования, что именно было передано и не возвращено. Именно это предстоит делать и Дмитрию Тимченко при пересмотре дела судами.

— Это не амнистия и не «зеленый свет» серым схемам. Это возврат крипты в правовое поле, — указал он. — Когда КС говорит о необходимости уточнить регулирование, он указывает на главную проблему: криптовалюта уже признана имуществом, но правила ее оборота и механизмы защиты остаются противоречивыми. Закон пока не дает ясного ответа на вопросы о последствиях неуведомления, соотношении налоговых обязанностей и гражданских прав, о границах допустимого оборота и запретов.

В результате суды действовали интуитивно и зачастую предпочитали отказывать, а не защищать права. КС ясно дал понять: правила должны стать понятными и предсказуемыми.

В чем отличие крипты от майнинга и от покупки

Постановление КС по делу Тимченко стало важным событием, которое меняет подход к защите прав владельцев цифровых валют в России, отметил вице‑президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимир Кузнецов.

— Оно принципиально отличается от сложившейся практики тем, что разделяет правовые последствия для майнеров и для обычных покупателей криптовалюты, — сказал он. — Суд признал требование об обязательном информировании налоговой законным для майнеров, так как это дает государству возможность контролировать децентрализованный актив. Но для граждан, купивших цифровую валюту, отказ в судебной защите исключительно из‑за отсутствия уведомления ФНС признан неконституционным.

Многие ожидали, что КС прямо приравняет стейблкоины, например USDT, к цифровой валюте, добавил гендиректор юридической фирмы «Афонин, Божор и партнеры» Михаил Божор.

— Надеждам, к сожалению, сбыться не пришлось — стейблкоины по‑прежнему находятся в «серой зоне» российского законодательства, — отметил он. — Суд прямо указал, что регулирование касается только традиционной криптовалюты, однако даже если в договоре стейблкоины обозначены как криптовалюта, это не лишает договор юридической силы, а его стороны — судебной защиты.

КС сознательно не дал окончательной правовой оценки USDT, ограничившись определением их как «ценностей в цифровой форме». Такие вопросы, по мнению суда, должны решаться с учетом конкретных обстоятельств в рамках обычных судов, что оставляет пространство для дальнейшего регулирования и позиции Банка России, считает старший юрист практики финтех, интеллектуальной собственности и технологий BGP Litigation Валерия Гзирян.

Кроме того, КС не только отменил неконституционную практику, но и прямо призвал федерального законодателя внести изменения в действующие нормы, подчеркнули эксперты.

Что решение суда значит для криптоиндустрии

Сегодня криптовалюта признается имуществом не только в налоговом контексте, но и в уголовном и процессуальном праве. Это важно на фоне триллионных по объему инвестиций частных лиц в криптоактивы. Развитие сбалансированного регулирования, в том числе для промышленного майнинга, показало экономическую эффективность, укрепляло рубль и стимулировало новые технологические отрасли, отмечает топ‑менеджер по коммуникациям в сфере цифровых валют и промышленного майнинга Андрей Лобода.

По его словам, для полноценной защиты инвесторов и «обеления» рынка нужна национальная цифровая инфраструктура — отечественные криптобиржи, платформы и банки. Пока ключевые элементы, например майнинговые пулы, остаются вне контроля, что создает правовые дыры. Решение КС должно послужить сигналом к системной работе, а не быть точечной мерой, добавил эксперт.

Схемы передачи криптовалюты в управление, как в случае с Дмитрием Тимченко, сейчас распространены, особенно среди розничных инвесторов, отметил предприниматель, управляющий фондом и основатель финтех‑платформы SharesPro Денис Астафьев. Обычно такие сделки проводятся в неформальном ключе, без лицензий и ясных правовых механизмов, что делает их уязвимыми. Часто используются схемы псевдоинвестирования, доверительного управления, копитрейдинга и коллективных вложений, сопровождающиеся рисками мошенничества, утраты контроля над активами, взломов и хищений.

На этом фоне решение Конституционного суда может существенно повлиять на рынок: оно повышает правовую определенность, снижает ощущение полной незащищенности владельцев криптовалют и способствует более аккуратному и законному обороту цифровых активов. Кроме того, оно даёт основания для пересмотра прежних судебных решений, что укрепляет доверие к правовой системе в вопросах криптоспоров, подчеркнул Денис Астафьев.