Около 10% детей сталкиваются с дислексией — нарушением, при котором возникают сложности с чтением и письмом. Ранее исследователи связывали это явление исключительно с дефектами фонологической обработки или зрением, но современные работы указывают, что речь идет о многоплановом нарушении обучения с множественными причинами и участием разных областей мозга. Об этом 9 января сообщил журнал BBC Science Focus.
Ученые пришли к выводу, что, несмотря на значимую генетическую роль, дислексия не приговор: она не обязательно развивается неизбежно. Своевременные меры вмешательства способны заметно снизить вероятность формирования устойчивых проблем с чтением.
«Причины дислексии — это взаимодействие генетики, мозга, восприятия, когнитивных функций и окружающей среды», — заявила профессор, доцент кафедры образования Гарвардской высшей школы образования Надин Гааб.
По ее словам, признаки, связанные с дислексией, иногда проявляются уже в младенчестве: под действием определенных генов мозг формируется иначе. В то же время сами гены не служат строгим предопределением, а лишь увеличивают шанс возникновения трудностей.
Исследования показывают, что наследуемость дислексии оценивается в 40–60%, а оставшаяся доля связана с внешними факторами — стрессом, состоянием здоровья и условиями обучения. В совокупности эти влияния приводят к изменениям в участках мозга, отвечающих за распознавание текста, устную речь и связывание символов с звуками.
Гааб отметила, что чтение не дается человеку от рождения. По ее словам, человек фактически «переиспользует» участки мозга, изначально предназначенные для других задач, чтобы создать так называемую сеть чтения. Она также указала на то, насколько сложен этот навык и как много пытаются вложить в детей за короткий промежуток времени.
Данные нейровизуализации свидетельствуют, что у людей с дислексией некоторые зоны, связанные с чтением, содержат меньше серого вещества и демонстрируют более слабые связи между собой уже в раннем возрасте. Особое внимание уделяется дугообразному пучку — структуре, что соединяет речевые области Брока и Вернике. По словам Гааб, у дислексиков этот пучок может быть менее развит, что затрудняет передачу информации.
Еще одним существенным фактором исследователи называют обработку звуков. Профессор Трейси Сентанни из Университета Флориды указала, что у части детей с дислексией мозг реагирует на одинаковый звук по-разному. Она пояснила, что при непоследовательном кодировании звука значительно усложняется сопоставление буквы на странице с ее реальным звучанием.
Сентанни также обратила внимание на возможные подтипы дислексии: у одних доминируют проблемы с акустической обработкой, у других — со зрением, рабочей памятью или связностью мозговых сетей. Именно такие различия, по мнению специалистов, могут лечь в основу более прицельных и результативных вмешательств.
Эксперты сходятся во мнении, что в большинстве случаев дислексия поддается коррекции — через ритм и музыку, обучение звуковой структуре слов, совместное чтение с более опытным партнёром. Однако главным остается раннее выявление: оптимальным для начала помощи называют 4–5 лет, хотя в этот возрастной период диагностика особенно затруднена.
Для преодоления этой трудности разрабатывают новые скрининговые инструменты, которые помогают оценить риск дислексии еще до того, как ребенок начнет осваивать чтение. В дошкольном возрасте, уточняет Гааб, можно провести комплексную оценку риска и сразу запустить подготовку педагогов и интервенционные меры.
Кроме того, исследователи давно опровергли представление о том, что дети с дислексией «недостаточно умны». По словам Сентанин, в большинстве случаев им просто нужна специализированная помощь. Несмотря на достигнутые успехи, ученым предстоит глубже разобраться в причинах и последствиях дислексии. Изучение этого нарушения не только помогает детям учиться, но и даёт новые представления о функционировании человеческого мозга.
Журнал Medical Xpress 3 октября 2025 года указал на связь музыкальных способностей с расстройствами развития речи. Уточнялось, что они оказывают прямое влияние на риск дислексии и заикания.