Главное в материале:
— Москва и Вашингтон достигли договоренности о дополнительных поставках дизельного топлива. США на время сняли ограничения на операции с российским топливом, но коммерческие соглашения пока не подписаны.
— К концу года Россия способна вернуть экспорт дизеля к 3–3,5 млн т в месяц. Такой показатель сопоставим с объемами прошлого года, так что речь идет скорее о восстановлении прежних поставок, а не о принципиально новом уровне.
— Сегодня можно назвать три источника новых экспортных объемов: переориентацию текущих поставок, задействование накопленных запасов и возобновление выпуска после ремонта НПЗ.
— Три первые объявленные партии дизеля общим объемом 1,8 млн т могут оцениваться примерно в $2,2 млрд. Однако эта цифра показывает расчетную стоимость топлива, а не дополнительную прибыль компаний.
— Бумаги российских нефтяных компаний заметно выросли на новостях о сделке. Инвесторы ждут не только дополнительных доходов от экспорта, но и уменьшения рисков для НПЗ, а также дальнейшего ослабления санкционных ограничений.
— Увеличение экспортной выручки не означает автоматического роста дивидендов и дальнейшего подъема котировок. Дополнительные средства могут понадобиться на ремонт заводов и иные расходы, а часть ожидаемых выгод уже могла быть учтена в биржевых ценах.
Бумаги российских нефтегазовых компаний резко выросли после того, как США и Россия договорились о поставках дизеля. Участники нефтяного рынка стали одними из главных выгодоприобретателей этой новости. Инвесторы увидели сразу несколько позитивных сигналов: возможное расширение экспорта нефтепродуктов и снижение рисков для НПЗ благодаря объявленному энергетическому перемирию. Кроме того, усилились ожидания дальнейшего смягчения санкционных ограничений. Однако спустя несколько дней перспективы перемирия оказались под вопросом, а переговоры о поставках потребовали учитывать действующие санкции против российских нефтяных компаний. Каким образом дизельная сделка отразится на доходах российских нефтяников и что это означает для инвесторов — выясняли «Известия».
Новые миллиарды или смена покупателейРоссия традиционно выпускает дизеля намного больше, чем использует внутри страны. Согласно Reuters, за первые 10 месяцев 2025 года экспорт составлял в среднем свыше 800 тыс. баррелей в сутки (примерно 3,3 млн т в месяц), а страна занимала второе место в мире после США. Главными покупателями выступали Турция и Бразилия, отдельные партии уходили в Египет, Марокко и другие государства.
С конца мая 2026 года поставки стали заметно уменьшаться. В июле Россия ввела практически полный запрет на экспорт дизельного топлива (кроме отдельных поставок), чтобы обеспечить потребности внутреннего рынка. В августе выпуск дизеля в РФ равнялся примерно 170 тыс. т в сутки. При сохранении такого темпа весь месяц производство могло достичь около 5,3 млн т. На внутренний рынок при этом направили 4,7 млн т. Если сравнить августовский выпуск с внутренними отгрузками, разница составит около 600 тыс. т. Однако этот объем нельзя рассматривать как свободный для новых зарубежных покупателей. Нужно учитывать, что часть топлива все же уходила на экспорт: только в четыре страны Центральной Азии и Монголию Россия отправила свыше 370 тыс. т. Есть и данные о совокупных морских поставках дизеля и газойля — 535 тыс. т. Поскольку показатели охватывают разные категории и направления, определить по ним, сколько дизеля Россия могла бы дополнительно вывезти, нельзя. Для этого требуется знать не только общий объем экспорта конкретного вида топлива, но и уровень его запасов.
По словам вице-премьера Александра Новака, к концу текущего года российский экспорт способен восстановиться до 3–3,5 млн т дизеля в месяц — уровня, типичного для прошлого года. Этому могут помочь возвращение НПЗ к работе после ремонтов и сезонное сокращение внутреннего спроса после завершения сельскохозяйственной кампании.
Заявления Новака и досрочная отмена Россией ограничений на экспорт дизеля говорят о том, что власти надеются на улучшение ситуации с переработкой уже в ближайшие месяцы. Но оценить возможный рост производства пока трудно: публичных данных о мощностях НПЗ, которые возобновляют или должны возобновить работу, не хватает. В сентябрьском обзоре Международное энергетическое агентство снизило прогноз переработки нефти до 4 млн баррелей в сутки на оставшуюся часть 2026 года и на 2027 год. Хотя этот показатель не дает прямого представления о выпуске дизеля, он может указывать на сохраняющиеся ограничения в отрасли.
Справка «Известий»9 октября президенты США и России Дональд Трамп и Владимир Путин согласовали поставки российского дизельного топлива на мировой рынок. Сначала речь шла о более чем 300 тыс. т, затем — о 500 тыс. т в ноябре и 1 млн т после этого. Дополнительно обсуждались еще 3 млн т в зависимости от состояния российских НПЗ. В тот же день Минфин США выдал лицензию, разрешившую операции с российским дизелем до 7 апреля 2027 года, а Москва объявила о досрочном снятии запрета на экспорт этого топлива. На первом этапе правительство одобрило поставки 500 тыс. т на мировой рынок.
Потенциальный совокупный объем поставок превышает 4,8 млн т. Однако сроки выполнения всей программы не определены: часть поставок может прийтись уже на 2027 год.
При этом названный Новаком ориентир в 3–3,5 млн т ежемесячного экспорта к концу текущего года касается всех зарубежных поставок российского дизеля, а не только российско-американских договоренностей. Поэтому показатели друг другу не противоречат.
11 октября Трамп также объявил об энергетическом перемирии между Россией и Украиной. Однако, судя по заявлениям Москвы и Киева, условия перемирия согласованы не были.
Дополнительную неопределенность создали события последних дней. 14 октября появилась информация об украинских атаках на НПЗ в Саратовской и Рязанской областях. На следующий день президент Украины Владимир Зеленский официально сообщил об отказе от энергоперемирия с Россией и о продолжении ударов по НПЗ. Таким образом, угроза новых атак на российские заводы сохраняется, а значит, восстановление переработки по-прежнему связано с рисками.
Один из вариантов исполнения договоренностей — перераспределение уже экспортируемого топлива между покупателями. Часть дизеля могут направить с существующих рынков на новые, если с учетом транспортных и прочих расходов это принесет поставщикам больше денег. В таком случае общий объем российского экспорта не изменится, а дополнительная выручка будет зависеть от разницы в доходах при продаже топлива прежним и новым покупателям. Другую часть партий можно обеспечить, например, за счет накопленных запасов. Пока нет полных данных о том, сколько топлива продадут сверх прежних объемов и по какой цене, любые оценки финансового эффекта «дизельной сделки» остаются сценарными.
Сколько заработают нефтяникиДля оценки стоимости новых поставок самым близким ориентиром могут быть августовские экспортные цены российского дизеля, однако они не отражают фактических условий продаж топлива сейчас. По данным KSE Institute, в августе баррель продавался примерно за $163, что в пересчете на тонну составляет около $1,2 тыс. Если применить этот ориентир к первым трем объявленным партиям общим объемом 1,8 млн т, их рыночная стоимость будет примерно $2,2 млрд. Если предположить, что перенаправление первых 1,8 млн т дизеля даст нефтяникам на $50–100 больше с каждой тонны после вычета расходов на доставку и сбыт, дополнительный финансовый эффект составит $90–180 млн до налогов и других затрат. Но это лишь иллюстрация масштаба, показывающая, насколько результат сделки может отличаться от общей стоимости экспортируемого топлива.
Более широкий эффект от восстановления российского экспорта рассматривает Financial Times. Издание со ссылкой на эксперта указывает, что рост поставок дизеля до 3 млн т в месяц способен принести нефтяным компаниям дополнительно около $1,2 млрд за полгода, а федеральному бюджету — примерно $100 млн. При этом подробную методику расчета издание не приводит, поэтому названные суммы также не стоит воспринимать как гарантированный результат сделки (о влиянии российско-американских договоренностей на США и мировой рынок дизеля мы подробно писали тут).
Справка «Известий»Для бюджета важна не общая стоимость экспортных поставок, а то, насколько они повысят налогооблагаемую прибыль нефтяных компаний. Основная ставка налога на прибыль в России равна 25%, но она применяется к прибыли, а не к выручке. Если новые покупатели только заменят прежних, дополнительные поступления в бюджет могут быть небольшими. При этом на финансовые отношения государства и нефтяников влияет и топливный демпфер — механизм компенсаций за продажи топлива на внутреннем рынке. Однако его размер не зависит напрямую от цены конкретного экспортного контракта.
Скрытая часть
Кроме того, сами контракты пока только предстоит подписать. По словам Новака, переговоры об условиях поставок и механизме их обеспечения при сохраняющихся санкциях против российских нефтяных компаний все еще идут. Первые поставки напрямую в США, по оценке вице-премьера, могут состояться не раньше чем через две-три недели — этого времени требует подписание соглашения, фрахт судна, загрузка топлива и отправка груза потребителю.
При этом Вашингтон изучает послабления для нефтяной логистики. Как передал Reuters со ссылкой на американского чиновника, администрация Трампа обсуждает возможность разрешить использовать ранее подсанкционные танкеры так называемого теневого флота. Решение пока не принято, и речь не идет об автоматическом снятии санкций с российского нефтяного экспорта. Однако само обсуждение новых исключений свидетельствует о том, что американские власти ищут пути расширения возможностей для морских перевозок. Для российских нефтяников это потенциально важно: даже при наличии покупателей конечная выгода от экспорта зависит от доступности танкеров, страхования, стоимости доставки и возможности провести платежи. При этом европейские ограничения продолжают действовать независимо от решений США.
Что важно понимать инвесторамДля владельцев акций нефтяных компаний прежде всего важно, какая доля экспортных доходов превратится в чистую прибыль и сможет пойти на дивиденды. Выплаты зависят от финансовых результатов всей деятельности компаний, их долговой нагрузки и инвестиционных потребностей. Поэтому даже успешное исполнение новых контрактов не гарантирует роста дивидендов: дополнительные средства могут понадобиться на восстановление НПЗ, особенно если атаки продолжатся.
При этом внимание инвесторов к нефтяным компаниям зависит не только от размера будущих дивидендов, но и от перспектив изменения стоимости самих акций. Реакция фондового рынка на объявленные договоренности была заметной. По итогам торгов 9 октября бумаги «Лукойла» выросли на 8,4%, «Газпром нефти» — на 6,6%. Лидером роста стал также «Совкомфлот», акции которого прибавили около 9%. В последующие дни котировки колебались, но почти все компании удержали часть первоначального роста.
Столь заметная реакция могла объясняться не только перспективами дополнительных поставок дизеля. Договоренности открыли новый канал сбыта нефтепродуктов, заявления об энергетическом перемирии позволили рассчитывать на снижение рисков для НПЗ, а выдача американской лицензии — на возможность новых исключений из санкционного режима. Таким образом, инвесторы могли оценивать перспективы более широкого улучшения условий работы отрасли, а не только финансовый эффект отдельных контрактов.
Однако сейчас очевидно, что часть этих ожиданий пока не подкреплена практическими результатами. Американское разрешение носит временный характер, контракты на поставки еще не заключены, а риски новых остановок НПЗ сохраняются. Тем не менее это не значит, что дизельная сделка утратила экономический смысл.
В ближайшие месяцы станет яснее, насколько объявленные договоренности изменили положение российских нефтяников. Ориентирами послужат фактические объемы экспорта, загрузка перерабатывающих предприятий и финансовые результаты компаний, которые, в свою очередь, будут зависеть от цен на нефть и нефтепродукты, курса рубля и налоговых условий.
Для инвесторов при этом возникает вопрос: насколько перспективы нефтяных компаний соответствуют их нынешней биржевой оценке. Даже если положение отрасли улучшится, это не значит, что акции всех ее участников будут дорожать одинаково. Одни компании могут получить из новых условий больше выгоды, другие — столкнуться с расходами, которые сведут ее к минимуму. И даже если октябрьские договоренности принесут отрасли дополнительную прибыль, это не гарантирует дальнейшего роста котировок: часть ожидаемых преимуществ рынок мог уже учесть в цене.