Главное в материале:
— Фонд Citadel, принадлежащий Кену Гриффину, приобрел основную долю публичного портфеля Situational Awareness Леопольда Ашенбреннера со скидкой 10% к стоимости активов;
— Данная сделка соответствует давней стратегии Citadel — выкупать активы у игроков, которые в условиях цейтнота вынуждены урезать позиции и искать ликвидность;
— Благодаря широкой диверсификации и строгому контролю рисков Гриффин способен вкладывать миллиарды долларов в активы, которые рынок распродает;
— Ключевой урок стратегии Кена состоит не в умении предугадывать кризисы, а в бережном отношении к капиталу и свободе маневра: когда остальные инвесторы вынуждены продавать, Citadel покупает.
В последних числах июля на Уолл-стрит была совершена одна из наиболее заметных сделок года. Хедж-фонд Situational Awareness, созданный бывшим исследователем ИИ из OpenAI Леопольдом Ашенбреннером и считавшийся одним из ключевых выгодоприобретателей бума вокруг искусственного интеллекта, из-за обвального падения технологических акций был вынужден экстренно искать покупателя на существенную долю своего портфеля. Буквально за сутки Citadel Кена Гриффина приобрела этот пакет со скидкой около 10%. Уже на следующую сессию котировки ряда купленных бумаг пошли вверх. Почему Гриффина величают главным хищником Уолл-стрит, в чем отличие его подхода от стратегии Уоррена Баффета и почему частному инвестору полезнее разбирать не его сделки, а его механизм управления рисками — в материале «Известий».
Кто такой Кен Гриффин и почему его боятсяКен Гриффин, известный на Уолл-стрит под именем просто Кен, начал инвестировать еще в студенческие годы в Гарварде. В 1987-м он основал небольшой хедж-фонд, а через три года, сразу после выпуска, создал Citadel. Гриффин собрал мощную команду специалистов по количественному анализу, чтобы находить новые возможности на финансовых рынках. Сейчас в Citadel трудится более 3 тысяч экспертов, и она считается одним из самых успешных хедж-фондов в мире. Под управлением компании находятся активы на сумму свыше $70 млрд. Ее инвестиционные стратегии охватывают акции, облигации, сырье, кредитные продукты.
В 2002-м Гриффин организовал отдельное подразделение — Citadel Securities, превратившееся в одного из основных провайдеров ликвидности. Оно работает более чем с 1,6 тыс. институциональных клиентов, среди которых крупнейшие центробанки, и ежегодно проводит операции на общую сумму свыше $170 трлн. В 2025-м эта деятельность принесла Citadel Securities $12,2 млрд выручки и $5,4 млрд чистой прибыли.
Справка «Известий»Когда Гриффин создавал Citadel, начальный капитал фонда равнялся примерно $4,5 млн. В первые годы существования компании Гриффин, не имевший тогда крупных средств, нередко нанимал новичков без опыта. Среди них — физик-теоретик Джеймс Йе и Джим Бисон, сын полицейского, изучавший бухучет. В 2008-м Бисон занял пост главного операционного директора Citadel, а Йе в 2019-м стал президентом и главой инвестиционного направления. Компания быстро внедряла новые методы: сам Гриффин создал для сотрудников торговую модель, которая, по словам Йе, обгоняла рынок примерно на пять лет. К 1998 году под управлением фонда было уже $1 млрд, к 2004-му — $10 млрд. Тяжелым испытанием для Citadel стал кризис 2008 года: активы основного фонда сократились на 55%. Позднее Гриффин признавал, что компания была настолько уязвима, что крах Morgan Stanley, одного из ключевых контрагентов, мог утянуть ее за собой. Тем не менее Citadel устояла и отыграла потери. Начиная с 1990 года среднегодовая чистая доходность фонда равнялась 19%.
На Уолл-стрит Гриффин слывет не только королем количественного инвестирования, но и одним из самых напористых покупателей активов во время кризисов. За это его прозвали хищником или стервятником. Citadel не просто скупает подешевевшие бумаги — она находит возможности, когда другие игроки рынка лишаются свободы маневра: получают маржин-коллы, вынуждены в спешке урезать кредитное плечо или распродавать активы для получения наличности. В такие моменты цена все меньше отражает фундаментальную стоимость бизнеса и все больше — настоятельную потребность продавца заполучить деньги немедленно. Citadel обладает не только значительным капиталом, но и инфраструктурой, которая позволяет за считанные часы оценить портфель, ликвидность позиций и связанные риски.
Справка «Известий»57-летний Кен Гриффин признан самым успешным предпринимателем Уолл-стрит среди своего поколения. Согласно оценке Forbes, его состояние превышает $52 млрд. Он также известен благотворительностью: суммарно он пожертвовал больше $2,5 млрд на добрые дела, в том числе на медицинские исследования. Более $500 млн он передал своей альма-матер — Гарварду. Кроме того, Гриффин является крупным спонсором Республиканской партии. Вместе с тем он открыто критиковал отдельные действия администрации Дональда Трампа, в частности введение импортных пошлин, назвав их серьезной политической ошибкой.
Скрытая часть
В 2001-м, когда Enron объявила о банкротстве (тогда это считалось крупнейшим в истории США), Гриффин направил в Хьюстон больше десятка своих людей, чтобы те пообщались с сотрудниками и выяснили, как было устроено дело энергетического гиганта и что привело его к коллапсу. Позже Citadel наняла часть команды Enron, которая составила основу сырьевого направления компании. В 2006-м Citadel вместе с JPMorgan выкупила всю торговую книгу Amaranth Advisors после того, как тот фонд провалился из-за неудачных сделок на газовом рынке (потери оценивались в $6,4 млрд). Далее Гриффин приобрел кредитный портфель хедж-фонда Sowood Capital Management с активами около $3 млрд, который оказался одной из первых крупных жертв мирового финансового кризиса. Подобных примеров эксперты насчитали не меньше десятка. На Уолл-стрит почти поговоркой стало: «Если вам звонит Кен Гриффин, значит, у вас проблемы».
Новая сделка «хищника» с Уолл-стритИстория Situational Awareness вполне могла бы попасть в учебник по финансовым кризисам. Фонд Ашенбреннера, запущенный в 2024-м, стремительно превратился в звезду рынка из-за сверхагрессивных ставок на ИИ. За короткий срок активы под управлением фонда перевалили за $20 млрд.
Однако быстрый рост сопровождался большим кредитным плечом. Когда в июле инвесторы стали массово покидать AI-акции, стоимость портфеля фонда обвалилась на 67%. Ашенбреннер в панике начал изыскивать средства, чтобы закрыть требования кредиторов. В конечном счете ему пришлось пойти на скорую сделку с Citadel: компания Гриффина выкупила значительную часть публичного портфеля Situational Awareness (около $16 млрд) с дисконтом примерно 10%. После этого фонд сохранил часть публичных и частных вложений и продолжил деятельность, но отказался от банковских кредитов для наращивания позиций.
В первом полугодии доходность Situational Awareness была выше 400%. После июльского краха значительная доля этого роста была утрачена, но фонд Ашенбреннера все же остался прибыльным — доходность составила 80%. Для Citadel этот случай стал еще одной иллюстрацией фирменной стратегии.
Уже на следующий день многие купленные Citadel активы существенно подорожали. К примеру, акции технологической фирмы Sandisk менее чем за неделю выросли почти на 30%. Флагманский фонд Wellington, находящийся под управлением Citadel, который до покупки портфеля Situational Awareness демонстрировал очень скромную динамику в июле, после сделки показал доходность около 6% за месяц и 12% с начала 2026 года.
Как считают рыночные игроки, приобретение Citadel портфеля Situational Awareness помогло остановить падение AI-акций, ведь принудительная продажа позиций фонда Ашенбреннера увеличивала давление на весь сектор.
Главный урок для инвестораСтратегия Гриффина основана на сочетании диверсификации и контроля рисков. По его словам, инвестор должен в первую очередь оценивать наихудший сценарий своих решений и выстраивать портфель так, чтобы потенциальные потери оставались терпимыми. Благодаря этому подходу Citadel является одной из немногих компаний на рынке, способных за одну ночь взять на себя риск на миллиарды долларов и занять позиции, от которых остальные избавляются.
Именно такого взгляда не хватало 24-летнему Ашенбреннеру, которого именуют вундеркиндом и Нострадамусом сферы ИИ и который до запуска собственного хедж-фонда никогда не торговал на финансовых рынках. Situational Awareness сделал концентрированную ставку на ИИ и дополнительно усилил ее заемными деньгами. Пока рынок шел в нужном направлении, конструкция работала и давала прибыль. Но когда тренд развернулся, стратегия, еще недавно приносившая сверхдоходность, превратилась в проблему с ликвидностью. Для Citadel эти же бумаги оказались лишь одним из элементов крупной инвестиционной системы.
Справка «Известий»В Citadel существует отдельное подразделение, отвечающее за оценку и мониторинг инвестиционных рисков. Эти сотрудники организационно отделены от инвестиционных команд и отчитываются напрямую перед гендиректором. Они постоянно следят за позициями компании, проводят автоматизированные проверки и стресс-тесты, совершенствуют аналитические инструменты. Риск-менеджеры специализируются на конкретных категориях активов, что позволяет им тесно взаимодействовать с инвестиционными подразделениями.
Скрытая часть
По масштабу достижений Гриффина сравнивают с легендами Уолл-стрит, а многолетняя доходность Citadel позволяет проводить параллели даже с Уорреном Баффетом. При этом их инвестиционные подходы принципиально различаются. Баффет — долгосрочный вкладчик, приобретающий доли в качественных бизнесах и рассчитывающий на увеличение их стоимости и денежных потоков. Портфель Berkshire Hathaway традиционно очень концентрированный: в нем акции десятков компаний, тогда как в Citadel — тысячи позиций. Но в периоды рыночного стресса оба инвестора ведут себя схожим образом.
Имея в распоряжении крупные финансовые ресурсы, они стремятся оказаться по другую сторону сделки от участника, которому срочно требуется капитал или ликвидность и который вынужден соглашаться на худшие условия. Пример с Баффетом: в сентябре 2008 года Berkshire вложила $5 млрд в привилегированные акции Goldman Sachs с дивидендом 10% и получила варранты еще на $5 млрд по фиксированной цене $115 за бумагу.
Именно в таких эпизодах позиции Баффета и Гриффина максимально сближаются — ликвидность обретает наибольшую ценность тогда, когда у остальных ее почти не остается, и становится серьезным переговорным преимуществом.
В этом и состоит ключевой вывод для частного инвестора. Сила Гриффина и Баффета не в умении предугадывать каждый кризис, а в том, что их системы предусматривают сохранение капитала и свободы действий в стрессовых ситуациях. Для обычного инвестора принцип аналогичен: портфель должен быть выстроен так, чтобы он выдержал самый неблагоприятный сценарий. Это означает осторожное отношение к плечу, запас ликвидности и такой размер каждой позиции, при котором сильное падение болезненно, но не губительно. В итоге выигрывает не только тот, кто точно определил направление рынка, но и тот, кто способен пережить ошибку и сохранить деньги на тот момент, когда другие уже вынуждены продавать.