Вопрос о том, как завершилась земная жизнь Девы Марии, продолжает оставаться одним из самых закрытых и обсуждаемых в христианском учении, потому что канонические тексты Нового Завета обходят это событие молчанием, а ключевые представления складывались на базе церковного Предания и старинных апокрифов. Таким мнением в беседе с «Известиями» поделился настоятель Храма в честь апостола и евангелиста Луки в Твери Антоний Русакевич.
Священнослужитель разъяснил, что каноническое Священное Писание не содержит описания последних дней Богородицы на земле.
«Канонический Новый Завет хранит о кончине Девы Марии полное безмолвие. Еще в IV веке святой Епифаний Кипрский констатировал: «Писание просто умолчало об этом по чрезвычайности чуда… И так умерла ли она и погребена ли, мы не знаем», — подчеркнул он.
Именно это умолчание, по словам Русакевича, породило обширную апокрифическую традицию, где подробности события как раз и раскрываются.
«События Успения и погребения Пресвятой Богородицы описаны в десятках апокрифов V–VII веков на разных языках — от «Сказания об Успении Богородицы» Псевдо-Иоанна Богослова до сирийских, коптских и латинских текстов. Именно эти источники, а не каноническое Писание, стали основой для церковной иконографии и гимнографии», — пояснил священник.
Также он указал на неразрывную связь учения о Богородице в православной традиции с христологией — богословским разделом, посвященным Иисусу Христу. По его мнению, все утверждения о Деве Марии призваны раскрыть смысл Боговоплощения и спасения, а тема Ее кончины прямо перекликается с осознанием человеческой природы и ее преображения.
Отдельно отец Антоний остановился на значении слова «Успение», которое Церковь выбирает вместо обычного понятия «смерть».
«Церковь сознательно отказывается от этого биологически-клинического термина, выбирая слово «Успение», что в переводе с греческого означает «сон». Это не попытка смягчить трагизм, а указание на новое качество произошедшего», — акцентировал Русакевич.
Он добавил, что с христианской точки зрения кончина Богородицы не рассматривается как трагедия или возмездие, а обретает иной духовный смысл.
«Смерть, как результат грехопадения, есть разлучение души с телом, исполненное страха и муки. В случае же с Богородицей она становится тихим и мирным переходом, кратким сном, за которым следует пробуждение в вечной жизни», — заметил он.
Священник также напомнил, что праздник Успения часто именуют «Богородичной Пасхой», поскольку в нем отражается та же самая тайна движения от смерти к жизни.
«Пасха Христова — это переход от смерти к жизни. В Успении мы видим ту же самую пасхальную тайну, пережитую человеческим существом, наиболее тесно связанным с Богом. Поэтому «Богородичная Пасха» свидетельствует о реальности победы Христа над смертью», — добавил он.
Обсуждая духовное наполнение праздника, Русакевич подчеркнул, что он воспринимается как светлое торжество.
«Это радость не о смерти как таковой, а о явленном во Христе спасении и прославлении человеческой природы. Успение показывает, что обожение — не абстрактная идея, а реальность, уже осуществившаяся в человеческой личности», — сказал священник.
Он отметил, что, согласно церковному Преданию, тело Богородицы избежало тления и было вознесено, что символизирует надежду на грядущее воскресение всех людей.
В завершение Антоний Русакевич указал на символическую роль праздника в церковном календаре. Он напомнил, что Успение завершает богослужебный год, который стартует с Рождества Богородицы, и тем самым подчеркивает мысль о завершенности духовного пути и переходе в вечную жизнь.
Ранее священник рассказал о главных ошибках в понимании сути Преображения Господня.