Основные тезисы материала:
- Конфликт с Ираном стал для Соединенных Штатов кампанией по стремительному расходованию ресурсов — как военного, так и политического характера Высокоточные ракеты и средства перехвата тратятся быстрее, чем способен производить их американский оборонно-промышленный комплекс Пентагону необходимы сотни миллиардов долларов, но вероятность их получения крайне невелика Для Вашингтона ближневосточная война перестала быть демонстрацией мощи, превратившись в политически опасное противостояние
Военное противостояние США и Израиля с Ираном быстро переросло из демонстрации мощи высокоточного оружия в дорогостоящую проверку для всей американской оборонной промышленности. По мере затягивания кампании становится все очевиднее, что Вашингтон научился с огромной скоростью тратить дорогие боеприпасы, но не может с такой же быстротой их восстанавливать. Запрос Белого дома на военные ассигнования в размере 1,5 триллиона долларов выглядит скорее нервной реакцией администрации, пытающейся одновременно вести боевые действия, контролировать рынок и не проиграть внутриполитическую ситуацию накануне промежуточных выборов в ноябре 2026 года. «Известия» проанализировали, во сколько обходится Вашингтону иранский конфликт и достаточно ли у него промышленных, финансовых и политических сил для его продолжения без утраты внутреннего согласия.
Стоимость удараС момента начала нанесения ударов по иранским целям США и Израилем в конце февраля, были потеряны или повреждены американские военные активы на миллиарды долларов. Лишь за первые шесть дней операции США потратили 12,7 миллиарда долларов. Из них 11,3 миллиарда составили расходы на боеприпасы. Согласно другим распространенным оценкам, общие военные издержки за двенадцать дней достигли уже 16,5 миллиарда долларов (с учетом операционных расходов, как запланированных, так и внеплановых, а также нанесенного ущерба).
Расходы распределялись неравномерно: наиболее затратными оказались начальные дни, когда применялось дорогостоящее высокоточное оружие, такое как крылатые ракеты «Томагавк». По данным источников, за четыре недели конфликта американские военные выпустили около 850 таких ракет. Цена одного «Томагавка» может достигать 3-4 миллионов долларов.
Помимо этого, в ходе первой волны атак США использовали управляемые авиационные бомбы AGM-154, стоимость которых доходит до 836 тысяч долларов за штуку. Военно-морские силы закупили для своей авиации 3 тысячи этих бомб почти двадцать лет назад. С тех пор военные заявили о переходе на более дешевые боеприпасы, например, Joint Direct Attack Munition ценой около 100 тысяч долларов.
К четвертому дню кампании интенсивность применения дорогих боеприпасов снизилась — американская авиация перешла к ударам с использованием более бюджетных бомб и ракет. К пятому дню количество иранских атак (ракетами и беспилотниками) сократилось примерно на 90%, что потребовало значительно меньше операций по перехвату.
Потери США в Иране и стоимость их возмещенияВ ходе боевых действий повреждения получили две американские радиолокационные системы в Катаре и Иордании, включая радар AN/TPY-2, используемый в составе системы противоракетной обороны THAAD. Замена AN/TPY-2 оценивается приблизительно в 485 миллионов долларов. Производство одного такого радара компанией Raytheon занимает почти три года. Излишков этих систем на американских складах нет. Поврежденный на авиабазе Аль-Удейд в Катаре радар раннего предупреждения AN/FPS-132, способный отслеживать множество целей одновременно, может стоить около 1 миллиарда долларов.
В начале марта Кувейт по ошибке сбил три американских истребителя F-15E. Стоимость каждого из них составляет около 100 миллионов долларов. Позднее Иран атаковал еще один такой самолет. После этого инцидента США провели масштабную операцию по спасению экипажа. Участвовавшие в ней воздушные суда также подверглись обстрелу. В результате американцы лишились штурмовика A-10 Warthog.
Кроме того, были уничтожены два военно-транспортных самолета C-130 Hercules, а также заправщик KC-135, потерпевший крушение над западным Ираком после столкновения с другим самолетом этого же типа. Еще пять KC-135 получили повреждения в результате ракетного удара Ирана по авиабазе в Саудовской Аравии. Компания Boeing не выпускала KC-135 с 1960-х годов, поэтому ВВС, вероятно, заменят потерянный самолет на KC-46 Pegasus, заправщик, созданный на основе модифицированного авиалайнера Boeing 767. Стоимость KC-46 составляет примерно 165 миллионов долларов.
Серьезно пострадал и самолет дальнего радиолокационного обнаружения Boeing E-3 Sentry, находившийся на авиабазе к юго-востоку от Эр-Рияда. Его замена оценивается более чем в 700 миллионов долларов.
Иран сбил около десятка беспилотников MQ-9 Reaper производства General Atomics. Каждый стоил не менее 16 миллионов долларов. Их производство уже прекращено. Цена более новой модели MQ-9B SkyGuardian составляет порядка 30 миллионов долларов.
Тема утраченной техники является чувствительной для Вашингтона — она меняет восприятие кампании. Пока война выглядит как дистанционный пуск дорогих ракет, ее можно представлять избирателям как высокотехнологичную операцию. Когда появляются сбитые самолеты, спасательные миссии на вражеской территории, десятки погибших и сотни раненых, конфликт превращается в дорогостоящее и политически опасное предприятие.
Каким образом планируется компенсировать потериСогласно расчетам Центра стратегических и международных исследований (CSIS), военные расходы США в настоящее время растут на 500 миллионов долларов ежедневно. Такой темп сохранится, если ход войны не претерпит существенных изменений. Для покрытия издержек и усиления военного потенциала Пентагону требуются дополнительные средства — министерство направило в Белый дом запрос на выделение 200 миллиардов долларов. После одобрения документ должен поступить в конгресс, где, как ожидается, он не получит поддержки.
Аналитики полагают, что этот запрос уже не имеет шансов, и для продолжения кампании США, возможно, придется перебрасывать ресурсы с других театров военных действий, что потенциально ослабит обороноспособность страны в целом. Существует предположение, что затраты Пентагона могут быть компенсированы осенью при утверждении нового федерального бюджета на 2027 финансовый год. Президент Дональд Трамп уже предложил заложить в него 1,5 триллиона долларов на военные нужды. Это крупнейший запрос за последние десятилетия. При бюджетном дефиците почти в 2 триллиона долларов и государственном долге в 39 триллионов, добиться серьезного увеличения ассигнований для Пентагона будет крайне сложно.
Справка «Известий»Бюджет, предлагаемый Белым домом, отражает приоритеты американской администрации. В данном случае акцент сделан на военные инвестиции, а не на внутренние программы. В частности, Трамп считает необходимым увеличить годовой бюджет Пентагона более чем на 40% и урезать расходы, не связанные с обороной, на 10%. Сокращения могут затронуть различные социальные и экологические программы, а также сферу здравоохранения.
Силы закона документ не имеет. Конгресс, который занимается вопросами госрасходов, вправе его отклонить и уже не раз поступал так в прошлом.
Против принятия бюджетного проекта Трампа выступают не только демократы, но и его однопартийцы-республиканцы. Для последних одобрение сокращения социальных расходов перед предстоящими промежуточными выборами в конгресс, когда переизбирается треть сената и весь состав палаты представителей, может стать политическим приговором. Республиканцам и так пророчат сокрушительное поражение с утратой контроля над обеими палатами.
Причины, по которым США не успевают пополнять военные запасыСкорость расходования средств на войну с Ираном оказалась столь высокой, что кампания быстро перешла в стадию промышленно-финансового истощения запасов. В текущем году производство точно не сможет покрыть расход боеприпасов. Например, с теми же «Томагавками» — эксперты указывают, что если по Ирану действительно было выпущено более 800 таких ракет, то США израсходовали примерно четверть всего своего арсенала. При этом закупают их небольшими партиями — в оборонный бюджет этого года включено всего 57 единиц для ВМС.
На изготовление одного «Томагавка» требуется до двух лет. Промышленность едва справляется с растущим использованием этих ракет. В последние годы для США производили всего от десятка до нескольких сотен «Томагавков» ежегодно в рамках стандартных закупочных циклов. Аналитики давно утверждают, что проблема заключается не только в финансировании, но и в структурных ограничениях оборонно-промышленной базы, рассчитанной на предсказуемый спрос. Компания Raytheon уже объявила о договоренностях с Пентагоном увеличить поставки до 1 тысячи ракет в год. Однако для реализации этих планов потребуется несколько лет.
Аналогичная ситуация с ракетами-перехватчиками PAC-3 системы Patriot стоимостью 4 миллиона долларов за штуку. Их применяли против дешевых иранских дронов и ракет — с экономической точки зрения это невыгодно, даже если перехват успешен. При этом Bloomberg предполагает, что США и их союзники в Персидском заливе израсходовали более 1 тысячи PAC-3. Это почти вдвое превышает годовой объем производства данного оружия — его также планируют нарастить до 2 тысяч единиц в год, но не раньше 2030 года.
Таким образом, одна интенсивная неделя войны может поглотить объем продукции, на восполнение которого заводам требуются месяцы и годы. В этом заключается главный парадокс нынешнего конфликта: США выигрывают в точности удара, но проигрывают в экономике темпа. Американский ВПК устроен как система мирного времени с дорогими и длинными производственными циклами, а не как механизм быстрой мобилизации.
В итоге промышленная проблема неизбежно становится политической. Когда склады пустеют быстрее, чем пополняются, а стоимость войны растет, Пентагон и Белый дом вынуждены запрашивать дополнительные средства и одновременно объяснять американцам, большинство которых не одобряет действия Трампа в Иране, зачем требуется все больше ресурсов. И если конгресс, контролирующий финансы, не одобрит выделение средств и не согласует новый бюджет, это будет означать следующее: даже США не способны бесконечно вести дорогую войну, если общество против, партия расколота, а оборонная промышленность не успевает за фронтом.