Точку в деле об убийстве Вадима Мениса — директора «гагаринского» лицея № 10 в Люберцах, заслуженного учителя России — поставил суд. Следствие выяснило: педагог не согласился продать крупный пакет акций Люберецкого завода сельскохозяйственного машиностроения криминальному авторитету таганской ОПГ, после чего его убили на пороге лицея. Исполнитель приговорен к 17 годам строгого режима, его сообщники — к срокам от девяти до 11 лет. О том, как через 24 года преступление удалось раскрыть и почему старые дела расследовать особенно трудно, — в материале «Известий».
Быстрое решениеЛюберецкий городской суд рассмотрел уголовное дело об убийстве 62-летнего директора лицея № 10 им. Ю.А. Гагарина (сейчас Люберецкий техникум. — Ред.) Вадима Мениса за один день. С учетом позиции прокуратуры Московской области киллер Михаил Колосов получил 17 лет строгого режима; Андрей Гусев, привезший его к лицею и указавший на педагога, — девять лет, а подстрекатель Алексей Лазутин — 11 лет. Об этом сообщает пресс-служба ведомства.
Вадима Мениса застрелили в 2002 году у входа в лицей. Утром 10 октября он прибыл на работу; рядом с учебным заведением его уже ждали исполнитель убийства Колосов, имевший пистолет с глушителем, и Гусев, которому предстояло указать на педагога. Совершив преступление, соучастники уехали в деревню в Раменском районе.
Как следует из материалов дела, подстрекателем был Алексей Лазутин, состоявший в люберецком крыле таганской преступной группировки. Следствие считает, что Вадим Менис не захотел отдавать авторитету за бесценок акции завода, и тот затаил обиду. Ранее «Известия» писали: речь шла о крупном пакете ценных бумаг находящегося в Люберцах завода сельскохозяйственного машиностроения имени Ухтомского.
Лазутин пришел к еще одному участнику таганской «бригады» Владимиру Казакову и, угрожая расправой, потребовал убить директора лицея. Уступив давлению знакомого, Казаков дал согласие и нанял для совершения преступления своего водителя Андрея Гусева, а также Михаила Колосова, уроженца Донецкой области.
Следствие установило, что помимо Мениса Колосов в декабре 2002 года застрелил еще двух человек. Житель Люберец узнал о причастности Казакова к убийству директора лицея и начал шантажировать его, требуя за молчание дом в Раменском районе. Не желая лишаться имущества, Казаков позвал мужчину к себе и велел Колосову с ним расправиться. Тот исполнил приказ, попутно убив спутницу гостя.
Михаила Колосова суд признал виновным в убийстве по найму, а также в покушении на убийство двух человек — водителя и сантехника лицея, пытавшихся задержать преступника. Андрея Гусева — в пособничестве, Алексея Лазутина — в подстрекательстве. Уголовное дело против Казакова прекратили из-за его смерти: криминальный авторитет погиб в аварии через пять месяцев после убийства Вадима Мениса.
Что помогает раскрывать старые делаПо мнению экспертов, быстрое рассмотрение дела связано с признанием фигурантами своей вины.
— Преступление произошло 23 года назад. Очевидцы и свидетели многое забыли, некоторые доказательства могли быть утрачены. Признательные показания позволили суду более детально разобраться в обстоятельствах дела и определить роль каждого участника. При назначении наказания учитываются также поведение подсудимых в ходе процесса и их отношение к произошедшему. В первую очередь оно должно способствовать исправлению осужденных, — отметил адвокат, советник МКА «Собрание» Юрий Пиягин.
Глава адвокатской группы «Логард» Сергей Колосовский полагает, что фигуранты активно сотрудничали со следствием. По его словам, каждый из них оформил явку с повинной.
— В таких случаях наказание не может превышать две трети максимального срока. Поэтому при явке с повинной или активном содействии раскрытию преступления предельный срок за один эпизод не мог быть больше 13 лет и 4 месяцев. Это касается соучастников Гусева и Лазутина. Для исполнителя, осужденного по двум эпизодам, максимальный срок — 19 лет и 11 месяцев.
Раскрытие старых дел требует особенно внимательной работы с уцелевшими материалами и показаниями. Сергей Колосовский поясняет, почему через годы выяснить обстоятельства преступления бывает сложно:
— По прошествии столь длительного времени люди забывают детали, позволяющие достоверно восстановить картину преступления и убедиться, что человек действительно располагает достоверной информацией. Соответственно, очень сложно сопоставлять показания, которые расходятся в деталях, и определять, кто же говорит правду. Более того, со временем забываются общие моменты — например, место захоронения трупа. А без этого нельзя быть на 100% уверенным не только в том, что убийство раскрыто, но и в том, что оно вообще имело место, — добавляет эксперт.
И все же время не всегда работает против следствия. Через годы могут обнаружиться новые свидетельства или признания участников событий, помогающие восстановить картину произошедшего и найти тех, кто долго оставался вне поля зрения правоохранителей.