Собственник онлайн-сервиса не становится соучастником противоправных действий пользователей по умолчанию, однако в некоторых ситуациях его пассивность способна привести к правовым последствиям. Такое разъяснение 29 июля предоставил «Известиям» судебный юрист, специалист по безопасности электронных и имущественных сделок Илья Васильчук.
Он указал, что лишь факт обладания цифровой площадкой не влечет автоматического наказания. Для этого требуется выявить определенные поступки или упущения руководства, которые могут указывать на поддержку незаконных действий.
Специалист уточнил, что ответственность администратора ресурса устанавливается согласно общим нормам, закрепленным в статье 33 УК РФ. Причем решающее значение имеет не наличие проступков со стороны некоторых юзеров, а позиция самого руководства сервиса и его реакция на обнаруженные инциденты.
«Граница между обычным предоставлением технической возможности для общения и пособничеством преступлению проходит в тот момент, когда администрация осознанно присоединяется к противоправной цели. Например, это может выражаться в умышленном игнорировании требований Роскомнадзора, решений суда или других обязательных предписаний об удалении запрещенной информации», — сообщил Васильчук.
Правовед заметил, что отечественные законы не обязывают хозяина платформы контролировать каждую операцию пользователя. Вместе с тем на администраторов интернет-площадок возложены законодательно определенные функции по блокировке распространения конкретных категорий сведений.
Васильчук акцентировал, что подобные требования прописаны, в частности, в Федеральном законе № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Собственники обязаны реализовывать меры по ограничению доступа к запрещенным материалам после получения соответствующих запросов от компетентных ведомств.
Как заметил эксперт, при получении предписаний от Генпрокуратуры или Роскомнадзора руководство сервиса обязано заблокировать доступ к сведениям, содержащим призывы к экстремизму, беспорядкам, распространение фейков о работе госорганов и иные недопустимые материалы.
Помимо этого, нормативная база определяет добавочные обязательства для некоторых видов цифровых сервисов. Администраторы соцсетей и мессенджеров должны вести мониторинг публикаций, находить и блокировать контент с детской порнографией, применять особые программные инструменты для поиска запрещенных сведений, а также закрывать доступ к публикациям, демонстрирующим «явное неуважение» к социуму и государству.
Особый фокус Васильчук сделал на бездействии руководства. С его точки зрения, одно лишь существование противоправного контента не выступает бесспорным поводом для уголовного преследования собственника. Но положение дел меняется, если администрация осведомлена о нарушении, располагает техническими возможностями для его пресечения и сознательно бездействует.
Юрист добавил, что тогда вероятны разные сценарии правовой квалификации. Первый — злостное неисполнение судебного акта согласно ст. 315 УК РФ. Это относится к случаям, когда имеется вердикт суда о ликвидации конкретных данных или блокировке доступа к определенному источнику, но ответственное лицо умышленно саботирует это предписание.
Другой сценарий сопряжен с потенциальным пособничеством посредством пассивности. Васильчук пояснил, что для этого нужно подтвердить: руководитель сервиса мог убрать незаконный материал, осознавал его криминальную суть и намеренно оставил его.
«Грань между нейтральным предоставлением сервиса и пособничеством проходит по моменту, когда администрация осознанно присоединяется к преступной цели», — пояснил эксперт.
Кроме того, Васильчук указал, что российское право разделяет ответственность юзеров и владельцев интернет-сервисов. Пользователь сам отвечает за загруженные публикации, а владелец платформы в качестве информационного посредника не отвечает за весь пользовательский контент машинально.
По мнению юриста, в силу ст. 1253.1 ГК РФ и ст. 17 закона № 149-ФЗ, собственник площадки освобождается от ответственности за публикации юзеров, когда он не знал и не мог знать об их противозаконности либо своевременно предпринял требуемые шаги после получения уведомления от Роскомнадзора, суда или пострадавшего лица.
Васильчук также упомянул, что потенциальное признание Telegram экстремистским формированием потребовало бы отдельного судопроизводства и доказательств определенных законом обстоятельств. Голый факт существования на площадке единичных противозаконных каналов или групп, по его заверению, не означает автоматического признания всего сервиса экстремистским.
В то же время глава группы «Юристы Бударагин А.А. и партнеры» Александр Бударагин заметил, что на основании ст. 9 Федерального закона № 114-ФЗ структура может признаваться экстремистской по вердикту суда, когда ее цели или деятельность ориентированы на ведение экстремистской активности.
Он добавил, что суду надлежит определить, что функционирование организации спровоцировало ущемление прав и свобод личности, нанесение урона здоровью граждан, общественному порядку, безопасности либо породило реальную угрозу такого урона.
Бударагин также разъяснил, что при признании организации экстремистской и ее внесении в профильный реестр Минюста РФ для пользователей и предпринимателей возникнут добавочные ограничения. В частности, публикация рекламы на ресурсах такой структуры окажется под запретом, а его несоблюдение способно инициировать административное преследование.
Причем рядовое применение мессенджера само по себе не станет правонарушением, пока юзер не распространяет незаконные сведения. Но открытая демонстрация атрибутики экстремистской организации может спровоцировать ответственность в рамках закона.
До потенциального признания организации экстремистской к платформе могут использоваться другие рычаги влияния: запросы об удалении конкретных материалов, административные взыскания за несоблюдение закона и блокировка доступа к единичным страницам или всему ресурсу.
Основателю Telegram Павлу Дурову в этот же день предъявили обвинение по делу о содействии террористической деятельности Украины, он объявляется в международный розыск. Поводом для уголовного дела стало расследование деятельности чат-бота «Дайвинчик/Leo — знакомства, общение и новые друзья» в Telegram. Ранее он был внесен в Единый реестр запрещенной информации Роскомнадзора.
Ведомство также заявило, что администрация мессенджера не удалила запрещенную информацию и ряд каналов, чатов и ботов, которые использовались украинскими спецслужбами и террористическими организациями. ЦОС ФСБ сообщил, что украинские спецслужбы использовали «Дайвинчик/Leo» для вовлечения российских граждан в терроризм. С июля 2025 года в результате совместных мероприятий были задержаны 46 граждан России в возрасте от 12 до 22 лет.