Начальные шаги, дебютные фразы, обожаемая игрушка либо празднование дня рождения — подавляющее большинство людей хранит минимум воспоминаний о первых трех–четырех годах собственного существования. Данный феномен исследователи именуют инфантильной, или детской, амнезией, и на протяжении более ста лет пытаются выяснить, отчего мозг удаляет настолько значимый жизненный отрезок. Свежая научная работа, проведенная на грызунах, продемонстрировала: разгадка, вероятно, таится не в нехватке самой памяти, а в специфике образования нейронных цепей непосредственно после появления на свет. Изыскание не просто позволяет глубже осмыслить развитие мозга, но вынуждает пересмотреть убеждения о том, каким путем зарождаются наши наиболее ранние ментальные отпечатки. О причинах, по которым первые годы не пропадают без следа, и о новых научных открытиях — в публикации «Известий».
По какой причине мы не удерживаем в памяти первые годыТолчком к очередной дискуссии о младенческой амнезии послужила статья, вышедшая в журнале Nature Communications. Специалисты проанализировали созревание гиппокампа — мозговой структуры, критически важной для образования памятных следов, — у подопытных грызунов. Выяснилось, что сразу после рождения нейросети в данной зоне организованы совершенно не так, как у зрелых особей: они включают колоссальное число межклеточных контактов, которые с течением времени делаются более упорядоченными и узкоспециализированными.
Авторы научного труда допускают, что подобная «избыточная связанность» содействует максимально стремительному обучению юного мозга, но одновременно препятствует закреплению четких и стабильных эпизодических воспоминаний. Говоря иначе, ранний мозг нацелен в первую очередь на усвоение гигантских массивов новых сведений, а вовсе не на сохранение детальной «летописи» происшествий. В процессе взросления излишние контакты шаг за шагом устраняются, а уцелевшие приобретают выраженную специализацию, вследствие чего функционирование памяти претерпевает изменения.
Фрэнсис Эсташ, нейропсихолог и специалист по памяти из Французского национального института здравоохранения и медицинских исследований при Университете Кан-Нормандия
Например, в четырехлетнего ребенка нет амнезии. Он может вспомнить цирковое представление, которое видел месяцем ранее, — но, вероятно, не вспомнит его во взрослом возрасте. А к 10 или 15 годам он может его забыть.
Опубликованная работа также подкрепляет концепцию, встречающуюся в современной нейробиологии все чаще: начальные воспоминания, возможно, вовсе не пропадают. Не исключено, что они продолжают находиться в мозге в форме так называемых скрытых следов памяти, однако зрелый индивид уже лишен возможности извлечь их. Подобную теорию научное сообщество дискутирует не первый год, но свежая информация разрешает посмотреть на нее под иным углом — сквозь призму особенностей формирования нейронных ансамблей, а не исключительно механизмов забывания.
Вместе с тем сами ученые акцентируют: выводы нельзя механически проецировать на людей. Мозг грызуна и человеческий мозг вызревают неодинаково, а эксперименты такого рода дают шанс проверить лишь отдельные биологические закономерности. Тем не менее именно опыты на животных зачастую оказываются первой ступенью к осознанию процессов, которые позднее находят подтверждение в клинических наблюдениях и испытаниях с участием добровольцев.
Память зарождается раньше, чем принято думатьПродолжительное время нейробиологи трактовали детскую амнезию незрелостью младенческого мозга, не готового к созданию долговременных эпизодических воспоминаний. Однако актуальные изыскания понемногу корректируют данное воззрение. Все больше сведений указывает на то, что гиппокамп включается в процессы запоминания уже на ранних этапах жизни, следовательно, трудность может состоять не в дефиците самих следов, а в механизмах их последующей расшифровки.
Эту догадку подкрепляют и более поздние публикации. Исследование, обнародованное в 2025 году, продемонстрировало, что гиппокамп младенцев умеет кодировать свежие эпизодические воспоминания уже на первом году жизни. Это свидетельствует: аппарат фиксации информации запускается существенно раньше, нежели возникают первые осмысленные воспоминания, которые индивид способен пересказать в зрелости.
Ввиду этого сегодня многие эксперты расценивают детскую амнезию прежде всего как проблему доступа к ранним воспоминаниям. Работы последних лет демонстрируют: происшествия первых лет способны сохраняться в мозге в виде латентных следов памяти и по-прежнему воздействовать на становление человека, даже когда он уже не в силах осознанно их воспроизвести. Эта гипотеза исподволь выдвигается на передовые позиции в современной нейробиологии детской памяти.
Справка «Известий»Что такое латентные следы памяти
Латентные (скрытые) следы памяти — это сохраненные в мозге события, которые в определенный момент недоступны сознанию, но не исчезают. Они сохраняются в виде устойчивых связей между нейронами и могут быть восстановлены под воздействием определенного триггера — звука, запаха, эмоции или другой ассоциации.
Во время запоминания опыт формирует особые цепочки нервных клеток — энграммы. Затем мозг может скрывать часть информации, чтобы экономить ресурсы, но при появлении знакомого сигнала быстро активирует нужные связи и возвращает воспоминание.
Отчего мозг будто «захлопывает дверь» в раннее детствоВопреки десятилетиям научных поисков, целостного толкования детской амнезии по-прежнему нет. Основная масса нейробиологов склонна полагать, что она обусловлена не единственной причиной, а выступает результатом комбинации нескольких параллельных процессов в созревающем мозге. Новая работа лишь прибавляет очередной значимый элемент к этой панораме, но вовсе не аннулирует альтернативные предположения.
Одна из наиболее признанных сегодня теорий сопряжена с бурным появлением свежих нейронов в гиппокампе. В младенчестве данный процесс протекает куда стремительнее, нежели у взрослых. Согласно гипотезе канадских исследователей Пола Фрэнкленда и Шины Джосселин, подобная высокая скорость нейрогенеза способна в прямом смысле реорганизовывать имеющиеся нейронные ансамбли, отчего сформированные ранее воспоминания делаются труднодоступными или вовсе перестают извлекаться. Это не свидетельствует о тотальном исчезновении памяти, — скорее, архитектоника самого мозга видоизменяется настолько стремительно, что «ключ» к давним воспоминаниям безвозвратно теряется.
Бытуют и психологические трактовки. Часть ученых соотносит формирование стабильных автобиографических воспоминаний со становлением речи, ощущением собственного «я» и умением выстраивать события в связную цепь повествования. До той поры, пока малыш не идентифицирует себя как автономную личность и не способен облекать происходящее в словесную форму, мозгу крайне затруднительно сгенерировать воспоминания в том виде, который взрослый затем сумеет восстановить годы спустя. При этом специалисты выделяют, что данные гипотезы не находятся в конфронтации с биологическими: скорее всего, младенческая амнезия проистекает из сопряжения вызревания мозга, эволюции когнитивных функций и перестроек в механизмах памяти.
Раннее детство не покидает нас, даже будучи забытымДефицит осознанных воспоминаний отнюдь не обозначает, что первые годы минуют бесследно. Наоборот, именно на данном этапе закладываются фундаментальные алгоритмы научения, эмоциональной саморегуляции, формирования привязанностей и ответных реакций на внешнюю среду. Малыш может не удерживать в уме конкретных инцидентов, однако накопленный багаж продолжает воздействовать на эволюцию мозга, манеру поведения и умение выстраивать контакты с окружающими.
Вот отчего изучение детской памяти обладает ценностью не только для осознания того, по какой причине мы предаем забвению собственное младенчество. Они дают возможность разобраться, каким путем вызревает человеческий мозг, отчего столь значим ранний жизненный опыт и какие механизмы кроются в фундаменте ряда неврологических и психиатрических нарушений. Чем яснее ученые постигают процессы запоминания, тем шире горизонты для анализа патологий развития и изыскания новых терапевтических стратегий.
Хаудур Фрейя Олафсдоттир, доцент Института мозга, познания и поведения им. Дондерса при Университете Радбоуда в Нидерландах
Существует множество работ по психологии развития, которые предполагают, что память становится более специфичной с возрастом. И поэтому довольно интересно, что теперь на уровне нейронных сетей мы также видим, что паттерны связей становятся более разреженными.
Очередной труд на мышах не предлагает финального ответа на загадку, куда деваются наши наиболее ранние воспоминания. Вместе с тем он цементирует одну из самых захватывающих актуальных концепций: не исключено, что события первых лет не исчезают бесследно. Они способны удерживаться в мозге значительно дольше, нежели предполагалось прежде, однако по мере взросления делаются фактически недосягаемыми для осознанного воспроизведения. И в случае подтверждения этой догадки в грядущих изысканиях научному миру придется заново искать решение вопроса, будоражащего человечество свыше века: вправду ли мы забываем собственное детство — либо же попросту разучились возвращаться в него.