Хронологическая близость Ивана Купалы и дня летнего солнцестояния определяет их взаимосвязь — торжество выпадает на числа, идущие сразу за солнцестоянием. Благодаря этому в народном сознании праздник закрепился как календарный рубеж, обозначающий укорачивание светового дня и «поворот лета на зиму». Данными сведениями с «Известиями» поделилась Софья Дидковская, научный сотрудник отдела этнографии русского народа Российского этнографического музея.
Первоначально Иван Купала являлся языческим торжеством, привязанным к летнему календарному циклу и солнцестоянию. С приходом на Русь христианства древние ритуалы были замещены церковным празднеством Рождества Иоанна Предтечи, отмечавшимся 24 июня по старому стилю. После принятия григорианского календаря дата сдвинулась на 7 июля.
Из-за тесного соседства с днем летнего солнцестояния в народной интерпретации Иван Купала стал восприниматься как значимый временной водораздел, а обрядовые практики этого периода оказались неразрывно сплетены с идеей уменьшения светлого времени суток («поворота лета на зиму», как говорили в крестьянской среде), пояснила этнограф «Известиям».
«Обычно солярную составляющую видят в наиболее крупных и выразительных обрядах этого дня: в разжигании костров, катании горящих колес с горы или пускании по воде горящих факелов, а также в традиции сбора цветов и трав. Однако реальная интерпретация обрядовых купальских действий оказывается гораздо сложнее и интереснее. Костер, например, далеко не всегда трактовался исключительно как символ солнца: в ряде локальных традиций он осмыслялся прежде всего как очистительная стихия, способная отгонять нечистую силу, снимать порчу, буквально «выжигая» вредоносные влияния», — отметила Дидковская.
Как указала специалист, для купальского огня со всей округи свозили и тащили из домов отживший свой век скарб: сломанные бороны, веники, колесные ободья и тому подобное. По ее мнению, это усиливает мотив очищения и возрождения в данных ритуалах. В глазах крестьян физически «старое» становилось вместилищем всего отмершего, и его истребление в сакральном пламени давало дорогу новому этапу годового круга.
«Особого внимания заслуживает символика горящего колеса. Ее также нельзя свести к единому значению, вопреки массовым стереотипам. Во‑первых, круглая форма колеса ассоциировалась с кругом жизни и календарным циклом. Колесо, катящееся вниз по склону, могло становиться универсальным образом перехода, символизируя завершение одного этапа и начало другого. Во-вторых, акцент мог смещаться на само движение колеса: оно понималось как магический акт, направленный на поддержание непрерывного круговорота жизни в природе. Наконец, можно посмотреть на это действие и как на еще один способ защиты: горящее колесо символически как бы «выжигало» нечистую силу, болезни, порчу и злых духов», — обратила внимание Дидковская.
Эксперт акцентировала, что купальский цикл недопустимо трактовать лишь как узконаправленный «солярный праздник». Эта дата вобрала в себя множество разнородных верований. И все ритуалы купальской ночи, по крайней мере на границе XIX – XX столетий, несли прикладной смысл — они оберегали человека и способствовали его хозяйственным трудам.
Подробнее читайте в материале «Известий»:
Иван Купала – 2026: как на самом деле отмечали этот загадочный праздник на Руси