Китай сократил импорт нефти до 7,8 млн баррелей в день


Фото: Global Look Press/Du Penghui

Как Китай снизил дефицит нефти и успокоил рынок

В разгар топливного шока, спровоцированного конфликтом между США и Ираном, Китай значительно уменьшил закупки нефти. Это помогло избежать острейшего дефицита и сдержать рост цен, тем самым отложив наступление глобального экономического кризиса. Отказ от поставок стал возможен благодаря крупным накопленным резервам и снижению внутреннего потребления нефтепродуктов, однако впоследствии Пекину снова придется увеличивать импорт. О том, как Китай превратился в ключевого регулятора нефтяных цен, — в материале «Известий».

Китай сокращает спрос на нефть

• Мировой топливный кризис стал следствием войны в Иране и блокировки Ормузского пролива, через который прежде шла пятая часть глобальной нефтяной торговли. Перебои с поставками вызвали стремительный скачок цен и дефицит горючего во многих государствах. Эталонная Brent стабильно торгуется выше 90 долларов за баррель, временами преодолевая отметку в 100 долларов. За год нефть подорожала на 30%. В начале конфликта аналитики предсказывали затяжную нехватку сырья, которую невозможно восполнить в ближайшие годы.

• К лету нефтяной рынок начал стабилизироваться, во многом благодаря тому, что Китай, являясь крупнейшим импортером, резко сократил спрос. Пока другие страны лихорадочно искали дополнительные объемы и были согласны переплачивать почти вдвое, китайские трейдеры уменьшили объем закупок, погасив панику на рынке.

• Уже в мае закупки сырой нефти Китаем упали до 10,9 млн баррелей в сутки — минимум с 2022 года, когда экономика страны восстанавливалась после локдаунов из-за COVID-19. В 2025 году среднесуточный импорт составлял 11,6 млн баррелей, из которых 10,4 млн приходилось на морские поставки; Пекин наращивал резервы ради энергобезопасности.

• Июньские данные зафиксировали настоящий обвал: таможня КНР сообщила, что импорт сократился до 7,8 млн баррелей в день — минимум с октября 2017 года. Морские поставки снизились до 6,6 млн баррелей в сутки, худшего результата за десять лет. Резкое сокращение закупок крупнейшим потребителем уменьшило дефицит предложения, вызванный закрытием пролива, и надавило на котировки: с конца мая цена так и не поднялась выше психологической отметки в 100 долларов, хотя боевые действия между США и Ираном продолжаются, а урегулирование конфликта далеко.

Справка «Известий»

В 2022–2024 годах Китай уже заметно воздействовал на энергорынок, но тогда речь шла о сжиженном природном газе (СПГ). Во время пандемии Пекин приобретал его по дешевым долгосрочным соглашениям и создавал резервы, поскольку спрос на топливо был низким из-за замороженной экономики.

Когда в 2022 году Европа столкнулась с нехваткой газа и резким ростом цен, Китай начал распродавать накопленные запасы в азиатские государства. Это высвободило объемы СПГ, которые можно было направить в Европу, что помогло ей избежать энергетического коллапса.

Причины резкого сокращения импорта

• Способность Китая резко уменьшить импорт объясняется несколькими причинами. Во-первых, в последние два года Пекин активно наращивал резервы, используя значительный переизбыток предложения. С начала конфликта в Персидском заливе стратегические запасы пополнились на 8 млн баррелей, но темпы накопления замедлились: закупки по высоким ценам для пополнения хранилищ почти остановились.

• Во-вторых, Китай заметно уменьшил объем нефтепереработки, при этом НПЗ используют преимущественно собственные коммерческие запасы, а не свежий импорт. Продажи бензина и дизеля сокращаются из-за активного перехода населения на электротранспорт и роста использования грузовиков на сжиженном природном газе для дальних перевозок. В апреле по сравнению с мартом реализация этих видов топлива упала на 15%.

• Власти также ограничили вывоз нефтепродуктов, чтобы сохранить топливо внутри страны. Эта мера грозит частным переработчикам убытками, вынуждая некоторых останавливать производство или уходить на ремонт. Тем не менее отрасль в целом удерживается на плаву благодаря стабилизации нефтяных цен и возможности добиваться небольших скидок от поставщиков, опасающихся потери китайского рынка.

Влияние на мировой рынок нефти

• Сегодня Китай является основным стабилизатором нефтяных котировок. Он больше не поглощает прежние гигантские объемы, что позволяет более равномерно распределять доступную нефть по остальному миру. Это предотвратило реализацию прогнозов о цене в 200 долларов за баррель и коллапсе глобальной экономики. Аналитики отмечают, что действия Пекина вернули дисконты на подсанкционную западными странами нефть, которая еще недавно с их негласного согласия торговалась с премией.

• Опыт КНР демонстрирует миру, как можно сократить потребление нефти и уменьшить дефицит без ущерба для своей экономики. Переход на электромобили и возобновляемую энергетику доступен не всем, но тренд будет усиливаться, особенно в развитых странах. В Европе за время иранского конфликта выросла регистрация гибридов и электрокаров. Хотя это пока не настолько значимо, чтобы обрушить спрос, определенный вклад в балансировку рынка это вносит.

• Пока китайская модель держится на использовании ранее созданных резервов. По расчетам, Китай может продержаться на сниженном импорте еще несколько месяцев, затем закупки придется увеличивать. Это спровоцирует рост цен, который может стать взрывным после того, как к июлю-августу завершится скоординированное Международным энергетическим агентством высвобождение 400 млн баррелей. Если ситуация вокруг Ормузского пролива не изменится, котировки вновь пробьют отметку в 100 долларов и вернут разговоры о глобальном кризисе.

Почему это важно

• Ситуация для потребителей остается напряженной, но катастрофы удалось избежать благодаря действиям Пекина. КНР впервые смогла повлиять на рост нефтяных цен — обычно тон задавали производители из стран Персидского залива. Ранее аналогичным образом Китай сдержал подорожание СПГ, что позволяет говорить о модели плавающего спроса как о новом феномене, защищающем рынки от шоков в кризисные периоды. Однако это затишье временное и рискует смениться взрывным подорожанием, когда Китай вернется к агрессивным закупкам.